Не было пока в этих землях единой силы, способной противостоять двух каганам, приехавшим сюда на встречу. Поляне, увидевшие нарядно одетых всадников с охраной, одетой в кольчуги и шлемы, спешно уходили в лес. Не ждали они ничего хорошего от такой силищи. Ведь в этих лесах не было ни одного шлема и меча. Да и коня доброго тут тоже не было. Лишь тощие слабосильные клячи, которые тащили легкую соху по полю, сплошь пронизанному корнями деревьев. Впрочем, и такие клячи считались здесь редкостью, и появились они только там, где родовичи крепко сели на землю у берегов рек. Лесным племенам, вроде древлян и дреговичей, лошади и вовсе обуза. Они землю не пахали, разбрасывая зерно в теплый пепел лесного пожарища.

Все это Самославу рассказал местный градоначальник по имени Бирюк, бывший сотник, отставленный по ранению. Крепкий мужик лет под тридцать пять с чисто выскобленным подбородком, вперед тоже смотрел по-военному прямо. Он не кланялся в пояс, как остальные, а лишь ударил кулаком в грудь, как ему и полагалось. Воины, даже отставные, спину ни перед кем не гнут. Такое было у них почетное право.

— Княже! — Бирюк провел государя в свой дом, где его жены уже бегали и суетились, ставя на стол хлеб, соленые грибы, дичину и рыбу. — Каган болгар в полумиле отсюда свои шатры поставил, за ним послали уже.

— Хорошо, — кивнул Самослав, сделав приглашающий взмах рукой. — За усердие в трудах! Носи с честью!

— О-ох! — раскрыл рот староста, лапая рукой медаль, засиявшую на груди серебряным блеском. Он за всю службу одну лишь награду выслужил, а тут вторая вот…

— Завтра при всем народе еще раз вручу, — подмигнул ему Самослав. — И шубу со своего плеча. Пусть завидуют.

— Ох! Благодарствую, княже! — преданно поедал его взглядом староста. — Если полную тагму дашь, я на два дня пути земли под твою руку приведу! Богом Яровитом клянусь!

— Нет у меня пока лишней тагмы, Бирюк, — поморщился князь. — Да и не ко времени это пока. Успеется. Жен из полян взял?

— Из полян, княже, — кивнул Бирюк. — Двух соседних владык дочери.

— Это хорошо, — кивнул Самослав. — Покажешь мне их, я им отдельно подарки передам. Ты их сам потом вручишь. Пусть привыкают, что от нас зла не увидят. А пока обживайтесь здесь.

— Так что, войска не дашь, государь? — во взгляде бывшего воина плеснулась небольшая обида.

— Дам, — кивнул Самослав, — но чуть позже. Когда остроги будут стоять каждые двадцать миль отсюда и до самого Торуньского замка в Карпатах. Иначе сгинете вы тут. По одному в лесах перебьют. Народ тут лихой.

— Само! — услышал он знакомый голос с гортанным выговором. — Настойку привез?