Он не ошибся. Служанки уже накрыли стол белоснежной скатертью и разложили богатую посуду. Блюда, плошки и кувшины стояли в великом множестве. Их было куда больше, чем нужно для столь скромной компании, но так уж положено. Стол оказался прост и богат одновременно. Хотя нет. Пожалуй, как и почти везде в то время, он был скорее обилен, чем богат. Роскошь пира определялась тогда количеством еды, а не ее разнообразием. К привычному мясу, финикам и лепешкам прибавился рис со специями, который купцы везли из Индии. Это был изысканный деликатес, недоступный простолюдинам.

Святослав передал Алие несколько массивных золотых украшений из Александрии и получил ответные подарки для Юлдуз. Маленькому Халиду вручили кинжал, который тот схватил с самым серьезным видом. Тут, в Йемене, каждый мужчина рождался с оружием. Так что подарки пришлись весьма кстати. Главное, чтобы юная амира не сломалась под весом украшений, которые на себя надела. Обычаи женщин этой земли были весьма суровы. Не каждый воин сможет нести на себе столько металла, сколько хрупкая женщина Востока, хорошо осведомленная о здешних правилах развода.

— Знаешь, дядя, — сказал Святослав, когда немного насытился и решил завести приличную для застолья беседу. — Со мной на корабле приплыл Коста. Ну, ты его должен помнить. Худой такой, пронырливый грек. Он хочет привезти сюда семена каких-то деревьев. Говорит, здесь, на Сокотре, для них просто райские условия. Горы, много солнца, и все такое. Он высаживал их в Египте, так они там не принялись. Не растут, и все тут. А он хочет торговать этими семенами, и готов щедро делиться прибылью.

— Что еще за деревья? — удивился Надир. — Ты говоришь про кофе, о котором он прожужжал мне все уши? Он напоил меня им, когда был тут в прошлый раз. Жуткая гадость! Он тебе не рассказывал, как его нашел?

— Нет, — заинтересовался Святослав. — Не рассказывал!

— Он чуть ли не месяц лазил по горам, чтобы найти эти треклятые ягоды, а потом разговорился с каким-то бродячим монахом. Ну, ты и сам знаешь, в Аксуме греческий язык все попы понимают. Так вот, тот монах ему и говорит: знаю я, мол, паренек, эти премерзкие ягоды. Их тут все пастухи проклинают. Если по недосмотру коза какая-нибудь этой дряни нажрется, то потом мемекает дурным голосом всю ночь, как бесноватая. И носится по всему загону! Сама не спит, тварь такая, и другим не дает. Ну, и показал ему монах то дерево. В Аксуме его каждый знает, у кого коза есть. И вот ты мне скажи, племянник, за каким демоном эту гадость нужно сюда тащить? Чтобы наши козы тоже по ночам бесились? Так нам здесь этого не надо. У нас тут и без бешеных коз неприятностей хватает.