— Тащите князя в госпитальный шатер! — резко крикнул лекарь Илья, который отправился с ним на эту войну. Слишком много всего нужно было проверить пытливым умам, слишком многих молодых лекарей нужно обучить. А где еще учить, как не на поле боя, где учебного материала хоть отбавляй?

— Маковый отвар! Палку в зубы! Быстро! — услышал князь отрывистую команду и механически выпил то, что поднесли ему в кубке.

— Я первый? — усмехнулся он, показывая на широкие бинты, которые помощник Ильи обильно пересыпал истертым в тонкий порошок гипсом.

— Опробовали уже, ваша светлость, — почтительно ответил Илья. — Одному воину плечо булавой раздробили, а второй ногу в сусличьей норе сломал. Это просто чудо какое-то. Раньше ведь, при старых императорах, из гипса всякие украшения резали. Я даже и не представлял, что его можно для лечения переломов приспособить.

— Откуда гипс? — спросил князь, хотя в голове его уже изрядно помутилось. Он прикусил палку, догадываясь, что сунули ему ее в рот не просто так. Он сжал зубы покрепче, чтобы не опозорить себя криком.

— На окраине Парижа есть карьер, государь, — услышал он. — С незапамятных времен гипс там добывают. В тех катакомбах первые христиане прятались. И святой Дионисий там погиб, ему язычники голову отрубили. Ложитесь и постарайтесь заснуть, ваша светлость. Мне надо будет вашу ногу вытянуть сначала, чтобы ровно срослась. Будет немного больно…

— Немного больно! — буркнул себе под нос князь, поежившись от воспоминаний. Лекарь не обманул, он тогда чуть палку не перекусил. — Да чтоб вы провалились, коновалы проклятые!

Самослав присутствовал на ежегодном сборе ремесленников, который обычно пропускал из-за какого-нибудь очередного похода. То ляхи, то Дакия, то сербы-лужичане. А тут, оказывается, вон сколько всего интересного происходит. Дочь Умила сидит рядом. Лицо каменное, важное, и не скажешь, что пигалица еще совсем. В ее тринадцать лет многие детей имеют уже, а она к мужу только через два года поедет. Теодон, жених ее, воин изрядный, но как государь весьма недалек и простоват. Любит хорошую драку, охоту на кабана и пиры с дружиной по поводу окончания того и другого. Ему государыня обученная нужна, с пониманием, а не обычная баба для продолжения славного рода Агилольфингов. У него такого добра в каждой деревне по три штуки. Уже и бастардов немало наплодил баварский король, дело-то человеческое. Да только не признал он никого из своих сыновей, несмотря на поднявшийся ропот знати. Боится он будущего тестя. Боится и уважает.

— Великий государь! — вперед вышел глава ювелиров, самого зажиточного и уважаемого сообщества среди братиславских мастеров. Кичливое дурновкусие новой словенской знати обогатило этих людей. — Мы просим позволения создать гильдии, как в Империи.