— Мы удержим острова, ваша царственность, — патрикий Мануил, испытанный флотоводец и воин посмел сказать свое слово, когда остальные молчали, разглядывая мозаики на полу.

— Как? — тяжело обронил Ираклий. — Говори.

— Мы построим флот, государь, и отобьем Александрию, — гордо выпрямился Мануил, которому в ТОЙ реальности удалось это ненадолго сделать.

— Весь Константинополь любовался, как горят мои корабли, — горько ответил Ираклий. — Кто теперь пойдет служить на флот? Где ты найдешь столько дураков и самоубийц? Они чуть не сожгли мой дворец! Множество кораблей, плывущих по Боспору, видели пятна пожарища на его стенах. Господи боже! Варварский князек налагает штраф на римского императора за обиду! Как будто мы украли свинью из его хлева! Какой позор! Александр!

Патрикий, который проглотил ком в горле, сделал шаг вперед и низко поклонился императору. Он не ждал ничего хорошего от этого разговора.

— Ты не надобен нам более, — негромко сказал Ираклий. — Твои речи — пустое бахвальство. И они слишком дорого обходятся нам. Ты обещал, что устранишь угрозу с севера, а теперь мы потеряли Египет. Убирайся отсюда, бесполезный старик, и не попадайся больше мне на глаза.

— Я знаю секрет их огня, — упрямо сжал скулы Александр. — Мы победим варваров на море, ваша царственность. А если мы победим их на море, Египет падет. Они не смогут удержать его без помощи с севера.

— Почему ты раньше молчал? — зло зыркнул из-под бровей Ираклий. — Или ты снова врешь, чтобы выиграть время? Если ты мне солгал, то поедешь на острова следом за заговорщиками. Без рук и носа.

— Каменное масло! — поспешно выкрикнул патрикий, облившийся холодным потом под шелком роскошной далматики. — Они его делают из каменного масла! Мои люди проследили, как в Братиславу приходят целые караваны из Дакии, и они бесследно пропадают в закрытом для всех посторонних месте. Его не продают лекари, его не добавляют в кладку, как в Персии. Его вообще больше никто не видит! Оно просто исчезает бесследно, зато из ворот выходят бронзовые кувшины, которые везут прямо в Тергестум, и грузят на корабли. Эти караваны тщательно охраняют, но однажды у телеги развалилась ось, и одна бочка пролилась на землю. Зачем прятать его так строго? Потому что это именно то, что нам нужно, ваша царственность. Ничего другого здесь и быть не может!

— Сделай мне это проклятое зелье, Александр, — устало посмотрел на него Ираклий. — Бери любых людей, делай с ними что хочешь, но изготовь мне его! А пока не изготовишь, не попадайся мне на глаза! Убирайся вон!