— Прости, это из-за меня…
Заламывая руки, Софья сидела рядом и не могла отвести взгляда от изодранной спины товарища. Каких-то пять минут назад он спас её жизнь, подставившись под коварный удар альва-зверя, адресованный ей.
— Не парься, — прошептал он, выдавливая улыбку. Девушка видела, как бы парень не храбрился, его перепачканное бледное лицо все равно искажала гримаса боли. Облизнув пересохшие губы, он попытался приподнять голову.
— Иди… догоняй наших…
Его бесконечно усталый голос лишь подстегнул её тревогу.
— Вот ещё! Ишь чего удумал! — в отчаянии воскликнула она, переходя на говор малой родины. — И что за привычка у тебя такая, вечно из себя корчить героя?
Вдали, на том конце долину, где виднелись островерхие зубья хребта Альтевотан, вспыхнуло алое зарево. До них было километров шесть-семь, не больше. Перед тем, как отступить, Петровский передал им по рации, что там сейчас бьется Ярослав. Вместе с элитным отрядом штурмовиков они пытаются не допустить пробуждения Владыки.
И злорадно добавил, что если им не удастся, Император приказал ударить ядерным оружием, чтобы не допустить еще большей катастрофы.
— Смотри… — Егор покосился назад, пытаясь поднять руку. — У Яра-то похоже… дела еще хуже нашего, ха…
— Вот правда, заткнись, — Софья шмыгнула носом — О себе лучше бы думал!
— Иди, дура… — отмахнулся он. — А я сейчас… полежу немного, и… и пойду… доползу как-нибудь до наших… иди отсюда.
— Ну нет уж, — смахнув проступившие слёзы, растрёпанная девушка сцепилась в его ворот и потянула на себя. — Я тебя отсюда вытяну, понял? Вместе пришли — вместе уйдём! Товарища я умирать не брошу!
Стисну зубы, она потащила Егора к блокпосту. До него было добрых три километра, по изрезанной каменным крошевом степи, да еще и в гору. Умом девушка понимала, что даже отдохнувшей и здоровой она не затащит его туда. но сдаться и бросить Кирсанова не могла.
Горечь и обида жгли изнутри, обжигающие слезы тепли по щекам, чертя дорожки на грязной коже. Шаг, ещё шаг, и ещё…
В горле свербило от жажды и противного запаха гари. Измученное боем тело сводила судорога. Промокший от крови ворот боевого костюма выскальзывал из её слабых рук, пальцы постоянно норовили разжаться.
— Давай же! — шепотом говорила она себе, заставляя делать еще шаг. — Давай, ну!.. Гххх! Кх-кха!..
Софья рухнула на колени и, выпустив свою ношу, зашлась приступом тяжелого кашля. Во рту отчетливо проявился привкус крови, она посмотрела на свои ладони: даже сквозь грязь на коже виднелись чёткие черно-серые линии начавшейся зомбификации.
— Лекарство… прими, дура… — донесся шёпот Егора. Она обернулась: парень смотрел на неё, и в его обычно равнодушном взгляде читалось беспокойство. Кивнув, Софья полезла в разорванный подсумок и вытащила смятый баллончик с ингалятором.