— Не дай людям… сделать это с нами снова…
Её последние слова повисли в тишине. Хрупкое тело девчонки наполнилось свечением — и на глазах начало распадаться на мириады крошечных хлопьев энергии.
Словно рой светлячков, они медленно поднимались наверх, растворяясь в воздухе без следа.
— Боже… — прошептала Аня. провожая взглядом облачко света. Её пыльные, грязные щёки расчертили две мокрые дорожки. Девушка сжала в руках тусклый кристалл и опустила голову.
— Прости, что пришли слишком поздно. Прости…
Выпустив кристалл, она спрятала лицо в ладонях и вздрогнула всем телом.
Я поднялся на ноги. Всё тело ныло от боли, но каким-то чудом я был жив. После пережитого неимоверного напряжения всех сил все эмоции угасли, уступив неимоверной усталости.
Сложно представить, что после всего этого мы выжили. Взгляд скользнул по искорёженным стенам, вздыбленным и разбросанным вокруг, как карточная колода, стальным плитам пола.
На полу блеснуло что-то маленькое и подозрительно знакомое. Я с трудом подошел и поднял серебристую бабочку с крыльями, украшенными россыпью камней. Заколка Титании…
— Держи, это твоё, — я подошёл к девушке, вытирающей мокрые щёки. — Всё закончилось, Аня. Возвращаемся домой.
— Как странно… — шмыгнув, она улыбнулась. — Никогда её не теряла в бою. Слава…
Она подняла голову и улыбнулась. Той улыбкой, от которой снова щемило сердце.
— Пусть пока будет у тебя. Она дорога мне, не хочу снова её потерять. А когда вернемся, вернёшь её, хорошо?
Я кивнул и убрал заколку в опустевший подсумок.
Зал содрогнулся от далекого, мощного удара. Где-то наверху послышались приглушенный гул и скрежет, словно сами горы рушились, погребая по тоннами скал богомерзкое место.
— Давай-ка убираться отсюда поскорее, — я помог девушке подняться и вручил ей кристалл владыки. — Уходим, ваше высочество.
Мы перебрались через баррикаду и бросились к лифту. Каким-то чудом покосившаяся в шахте кабинка была цела, и даже работала. Хоть свет в ней постоянно мигал, а сама кабинка скрипела и раскачивалась, лифт все равно упорно полз вверх, царапая стенки шахты с леденящими кровь звуками.
Я напряженно смотрел вверх, косясь на Аню. Девушке становилось хуже. Прислонившись к стенке лифта, она зажимала рану на боку и тяжело дышала. Кристалл, за который погиб весь её отряд и ещё множество хороших людей, покоился в её единственном уцелевшем подсумке, и слабо светился.
— Потерпи немного, сейчас поднимемся, и сразу… — я замер на полуслове. Сверху, сквозь толщу породы и скрежет механизмов, донесся смутный шум, заставивший волосы встать дыбом.