Я молча отошёл в тень у стены, куда не добивал тусклый свет факела.

Ритуал длился несколько дней. Монахи, закончив писать гримуары, покинули подвал и забрали с собой факелы, оставив подопечных в кромешной тьме.

Ещё несколько девушек сгорели от перегрузки альвой, начав жуткую трансформацию в чудовищ. Кто-то не выдержал переливания и погиб сразу, кто-то держался до конца нечеловеческой пытки. Среди слабых стонов пленниц то и дело прорывались крики, а в потолок бил багровый свет их изменённых глаз.

Место жуткого ритуала на глазах превращалось в склеп.

Я потерял счет времени. Прошло, должно быть, больше недели, когда в затхлом, пропитанном запахами крови и сладковатой вонью начавшегося разложения раздался скрип двери. Я зажмурился от яркого света факелов.

— Вытащите выживших!

Внутрь вошли несколько монахов и принялись обходить нары. Видеть то, что их там ждало, мне совершенно не хотелось. Стиснув зубы, я вышел из подвала и еще не отвыкшим от темноты взглядом сразу нашел Шварцфельда. Он стоял напротив входа, сложив на груди руки, и напряженно смотрел внутрь.

В одно мгновение всё его существо изменилось, — поза выпрямилась, а взгляд заострился, когда изнутри донеслись шаркающие шаги.

Из полутьмы жуткого подвала, медленно выступая на дрожащий свет факелов, показалась невысокая, худенькая фигура Лилит. Её щёки впали, кожа стала белее бумаги, а накидка, перепачканная кровью, висела мешком. Но взгляд её глаз, некогда ярко-голубых, а теперь лучившихся холодным золотом, пронзал своей тяжестью.

Всеми фибрами души я ощутил тяжесть испытания, выпавшего на её долю. Та растерянная и робкая девчонка, какой она была недавно, осталась в черноте подвала, не оставив и следа после себя. Изможденная трансформацией, с посеревшими волосами, теперь она походила на пепел от костра.

Но она выжила.

— Джоанна, — выдохнул дворянин. Лили подошла к нему и, пошатываясь от слабости, застыла на месте.

— Моя сестра, — её сиплый, жёсткий голос казался чужим. — Я хочу увидеть её.

Он сухо, без лишних эмоций кивнул ей. Но впервые в его глазах я заметил уважение.

— Ты молодец, Джоанна, — скупо произнёс он. — Я устрою встречу. Но сперва как следует поешь, и…

Его слова прервал её тяжелый, хриплый кашель, Лили согнулась в приступе, зажав рот. Сквозь пальцы закапали, падая на пол, густые капли крови.

— Трансформация завершена, но это ещё не всё, — забормотал он и, приобняв девушку, повел её к выходу наверх. — Идём, нужно завершить работу, пока не поздно.

— Какого хрена… — шепнул я, поднимаясь следом.

— Твоё тело переполнено энергией, но еще не умеет сдерживать её порывы, — пояснил Шварцфельд, помогая ей подниматься по ступеням. — Нужно заключить контракт, чтобы стабилизировать их.