— Первый проклёв был, когда я ещё спал, — с готовностью отчитался тот. — За два часа он отколупал часть скорлупы. Кстати, она прочная, как железо, а он её прямо гнул… Так вот. Ещё за пару часов он её окончательно сломал.

— Устал малец, — всё тем же тоном заявила ведьма. — Будить не надо. Кормление по часам — это ересь, я тебе как ведунья говорю. Покормишь, как сам попросит. Что там у тебя за корма?

— Ну, для полозов комбинированный… Ещё зофобасы есть, сверчки, кальциевые добавки, тараканы.

— Сверчки, — постановила Ядвига. — Вообще-то, он что угодно жрать может, хоть человечьи трупы. Но это ведёт к дрянному характеру и формирует пищевые привычки, от которых дракон потом города жжёт да девок румяных пожирает. А нам такого счастья не надо, верно?

Спорить с такой логикой никто не стал.

— Итак, — Ядвига деловито достала смартфон и сфотографировала спящего дракончика с разных ракурсов. — Пущай спит. Надо оставить его в покое и не галдеть тут над ним, как стадо кур над страусиным яйцом. Ну всё, пошли отсюда, а то разбухтелись тут!

Мы благоразумно не стали указывать на то, что громче всех здесь бухтела она сама, и послушно пошли к выходу. В вагончике остался только Руслан.

— Вы меня простите, конечно, — он замялся в дверях, — но я никуда не пойду. Я и тихо сидеть умею. А вы это… приходите завтра. Вадим, привезёшь топлива?

Он сунул мне в руки пустую канистру. Я взял её и молча кивнул.

Мне очень хотелось похлопать его по плечу и сказать: «Как скажешь, папаша», но я сдержался. В этой заботе вчерашнего непутёвого юноши о новорождённом драконе было что-то настолько искреннее и трогательное, что зубоскалить совершенно не хотелось.

Мы прошли через портал обратно в опорник. Василиса вознамерилась вернуться к бумагам и дооформить протокол на Ядвигу, но мы, то есть все остальные, единогласно проголосовали за то, чтобы немедленно ехать на усадьбу к ведьме и как следует обсудить ситуацию в неформальной обстановке. А протокол она подпишет когда-нибудь потом.

* * *

Вечерние тени уже сгущались над участком, когда Ядвига Дорофеевна, торжественно усевшись во главе стола в беседке, потёрла руки с таким предвкушением, будто готовилась вскрыть сундук с золотом.

— Итак, господа участники тайного общества Меча и Орала! — её голос прозвучал с пафосом. — У нас на повестке дня архиважный вопрос. Как будем называть дракона?

— Ефим, — негромко, но твёрдо ответил я.

Ведьма изменилась в лице.

— Ась? С каких таких бесов такое имя? — опешила она, вмиг превратившись в обычную деревенскую бабушку, которой только что сообщили, что любимого внука назовут Акакием. И это имя ей категорически не нравится.