Я пятился, пока не упёрся спиной в холодный бетон дальней стены. Ладонь сама скользнула на рукоять кнута. Он был здесь, он был моим единственным шансом. Но когда Стрыга, замерев в десяти метрах, вдруг прыгнула, я даже не попытался её стегнуть.
Инстинкт сработал быстрее.
Нет, я тоже прыгнул, но в сторону, прямо в груду поваленных складских стеллажей. Нога подвернулась, ударилась о металлическую стойку, пронзительная боль стрельнула в колено, но я успел юркнуть между конструкциями.
Стеллажи были старые, ржавые, доски на них прогнили и где-то рассы́пались в труху. Между ними образовались большие пустоты, и я пролез, затаившись и сжавшись в комок, надеясь, что монстр не сможет протиснуться следом.
Но Стрыгу это ничуть не смутило.
— Иди сюда, мой мальчик, — раздался голос. Внезапно. Детский. Звонкий. С интонацией ласковой девочки, зовущей свою куклу к обеду. От него меня пробрало дрожью.
Она подцепила лапой ближайший стеллаж, и тут я увидел, что лапы не просто чудовищно мускулистые, они ещё и снабжены когтями, острыми, длинными и кривыми, как в фильме у Эдварда руки-ножницы. Она рванула конструкцию на себя, без особых усилий отбросила в сторону, и та с грохотом рухнула на бетон.
— Поиграй со мной.
Я сглотнул. Когда она рычала, как сто тигров одновременно, было не так жутко. Этот голос, он пробирал до самого нутра, побуждая животный страх.
Я собрался с духом. Рука рванулась вперёд, и я с силой щёлкнул кнутом, вкладывая всю мощь магии артефакта.
Кнут со свистом распрямился, кончик чиркнул по морде.
Стрыга качнулась. Взвыла от боли пронзительно, этот звук резанул мне по ушам. Но она не упала. Она шагнула вперёд, и в её красных глазах зажглась лютая ярость, от которой у меня похолодело в груди.
Она навалилась на стеллажи. Всей массой. Два десятка конструкций разом сдвинулись с места, с лязгом и скрежетом поехали вперёд, и в секунду я осознал, что сейчас меня просто раздавит.
Один из тяжёлых металлических стеллажей придавил мне ногу. Резкая боль пронзила лодыжку, я стиснул зубы.
«Поиграй со мной», — раздалось где-то внутри моей головы.
Глава 8 Как же не хочется в Навь
Я дёрнулся, и мне удалось освободить ногу, зверски оцарапав кожу о ржавые железки. Лодыжка всё ещё адски болела, но я уже не обращал на неё внимания. Я забирался глубже под нагромождение стеллажей, но понимал, это всего лишь бегство, оттягивание неизбежного.
Стрыга разбирала завал с неистовостью ребёнка, который выкапывает планшет из-под слоя игрушек. С яростным, почти истеричным усердием, не обращая внимания на то, что её когти скрежещут по металлу. Она просто хватала тяжёлые конструкции, отбрасывая в стороны, будто они были сделаны из пенопласта.