И тут, внезапно, с улицы донёсся рык. От этого звука по телу побежали мурашки.

Я осторожно выглянул наружу, и тут же отшатнулся обратно в тень.

В холодном свете луны я отчётливо увидел, что на улице. Мать её… Стрыга.

Высокая, под два метра ростом, невероятно коренастое существо. Плотное, сбитое тело представляло собой жуткое переплетение бугристых мышц, обтянутых бледной, безволосой кожей.

Шея почти отсутствовала. Зато голова была непропорционально огромной и вытянутой, как у бабуина. Из-за этого чудовище казалось настолько пугающим и неестественным, что в нём почти невозможно было угадать человека, которым оно когда-то было. Они же рождаются от людей, жуть.

Лицо, если переднюю часть её головы вообще можно так назвать, искажала огромная, вытянутая вперёд челюсть. Пасть распахивалась едва ли не от уха до уха, обнажая два ряда длинных зубов. Две пары верхних клыков особенно выделялись, торча наружу жуткими бивнями. Выпученные глаза горели в темноте багровым светом, безошибочно выдавая магическую природу твари.

Но самой пронзительной, сюрреалистичной деталью были волосы. Длинные, густые, чёрного, как смоль, цвета, переливающиеся в свете луны, они росли только на макушке, как у человека, и падали на плечи красивой волной. Такую роскошную женскую причёску могла бы носить молодая цветущая цыганка. Но никак не здоровенный, накачанный, как бык, плотоядный монстр.

Я отступил назад, пятясь вглубь склада, и до меня внезапно начало доходить, что если это и охота, то не на неё. А на меня.

Тварь стремительно приближалась ко входу в склад, у которого, как я только что понял, нет чёрного хода. Глухая стена. Железобетонный мешок.

Я влип.

Я снова выхватил из кармана телефон, попробовал набрать Добрыню. Короткие гудки. Тишина. Василису. Тишина. 112. Всё безрезультатно. Связи нет. Да как так-то?

Я отступил к середине склада, стараясь дышать через раз. Увидел, как тварь появилась в проёме ворот. Она пригнулась, мощное, мускулистое тело, сжалось как пружина. Тварь грозно зарычала. Рык был низкий, утробный, смешанный с пронзительным ультразвуковым воем, от которого где-то вдалеке жалобно заскулили окрестные собаки.

Я замер. Надеясь, что «она» меня не заметит. Почему-то я решил, что если стоять неподвижно, как статуя, то она просто пройдёт мимо.

Не тут-то было.

Красные глаза Стрыги блеснули в полумраке, и она двинулась вперёд. Бесшумно, что ещё больше пугало, учитывая её размеры. Она не шла, не кралась, она легко прыгала по бетонному полу, перетекая из одного тёмного пятна в другое. И только тогда я смог оценить её по-настоящему, высота в холке не отражала роста. Потому что она была скорее, как медведь, невероятно широкая в плечах, каждая мышца пугающе перекатывалась под бледной кожей.