Я отполз ещё дальше, оторвался от неё метров на десять и на мгновение замер, прикидывая расстояние до выхода из этого склада. Добежать реально. Секунд пятнадцать, может, двадцать. Но дальше что? Она же быстрая как гепард, в три прыжка достанет меня на пустыре.

Я огляделся, и взгляд упал на валяющуюся в пыли пустую бутылку. Не думая, я подхватил её и швырнул.

Она описала длинную дугу, ударила Стрыгу по голове, отскочила, кувыркнувшись в воздухе, и ударила снова, словно пьяный снаряд. Тварь зарычала, отвлекаясь от меня, и попыталась поймать бутылку.

Я не стал ждать.

Выбрался на самый верх, на скопление металлических уголков и снова ударил кнутом, практически не видя цели в полумраке. Попал прямо в бок, в напряжённое тело Стрыги.

Но я явно недооценил своего противника!

Она прыгнула. С места, без разбега, без подготовки, просто сжалась и распрямилась. Передние лапы ударили меня в грудь, и я полетел спиной вниз.

Мы скатились с нагромождения стеллажей на грязный бетонный пол склада, я ударился головой, из раны на затылке тут же хлынула горячая кровь. Она заливала шею, затекала за воротник, но я всё ещё был в сознании. В глазах темнело, мир уплывал, но я не отключился. Почему?

И вдруг я понял, я чувствую Мегалит!

Колдухинский камень, обеспокоенный моим состоянием, щедро вливал в меня магическую силу. Он лечил болящие от удара рёбра, восстанавливал голову и ногу. Тело наливалось заёмной энергией, и боль потихоньку отступала.

Стрыга зависла надо мной буквально на секунду. Она распахнула пасть, обнажая ряды своих кривых, жёлтых зубов, готовясь укусить, я бы даже сказал, откусить от меня кусок покрупнее. Её красные глаза горели огнём ярости, и я видел, как напряглись мышцы на её шее, сокращаясь перед решающим броском.

Но эта секунда стала моей.

Я резко подобрал к себе ноги и выпрямил их, ударив обеими сразу в её мощную грудь. Вложил в этот удар всю свою оставшуюся силу, замешенную на силе из Мегалита. Стрыга явно не ожидала такого разворота. Несмотря на свой немалый вес, она отлетела, как кукла и врезалась в груду металла.

Я вскочил. Голова ещё кружилась, видимость была отвратительной, перед глазами всё плыло и двоилось. Я осмотрелся и понял, что не вижу кнута, я его выронил. Блин. Меня качнуло, но я успел уцепиться за ближайший стеллаж, который держался на честном слове, но он был собран из заржавевших от времени, но по-советски прочных деталей, тяжёлых, надёжных, из тех, что создавали на века.

Стрыга встала после своего неожиданного падения, отряхнулась от налипших остатков картонных коробов, и что удивительно, ничуть не смутилась тому, что её добыча оказывает столь деятельное сопротивление. Она встряхнула башкой, щёлкнула зубами, и, похоже, решила, что игра становится только интереснее.