И в эти секунды, когда кровь заливала бетонный пол, собираясь в лужи, а мои шансы таяли, как туман на утреннем ветру, в дверном проёме появилась фигура.

Я не мог разглядеть её в темноте. Но даже так я понял, что это не Добрыня. Слишком уж низкий силуэт. Слишком худой.

В следующий миг фигура на долю секунды осветила нас мощным автомобильным фонарём, луч ударил мне в лицо, в морду Стрыге.

Но этот человек не сбежал в ужасе от увиденного.

О нет!

Незнакомец вдруг засвистел.

Это был не просто свист — это был царь всех свистов, оглушительный, всепроникающий, такой, от которого дрогнул сам воздух, а моё сердце пропустило удар. Акустическая волна подняла с пола лёгкие обрывки коробов и мелкие камушки, швырнула их вперёд, разметала пыль по всему складу. У меня моментально заложило уши, и свист сменился звенящим вакуумом, перед глазами поплыли чёрные круги, и я стал заваливаться на спину, теряя сознание. Мегалит пытался удержать меня, вливал силы, но даже его поддержки оказалось недостаточно. Я падал в темноту, а реальность отдалялась, исчезала, словно я погружался в ледяную воду, беспомощно осознавая, что моё истерзанное тело остаётся на поверхности, истекающее кровью, брошенное на растерзание, в большой-большой опасности.

* * *

Когда я открыл глаза, я не мог понять, где нахожусь.

Вокруг было темно, такая непроглядная тьма, какая бывает только в подвалах или глубоких пещерах. Рядом маячило какое-то непонятное, беспокойное пятно.

Внезапно пятно стало источать свет, яркий, режущий глаза, и я зажмурился, попытавшись отвернуться.

И я снова не понял. Навь? Я попытался вспомнить, что знаю о попадании в загробный мир. Надо было расспросить кого-то, кто попадал туда естественным образом, какова процедура, так сказать, приветственный процесс. Вряд ли он должен быть таким ослепительным. И тут голову пронзила боль. Я застонал.

— Очнулся, роднуля? — хриплый, прокуренный мужской голос. — Давай рассказывай, кто ты такой и чего тебе надо от меня.

— Пить, — с трудом разлепил я пересохшие губы. Язык казался деревянным.

— Вот демоны… — хмыкнул незнакомец. — Нет у меня водички, прости, не захватил.

Но я уже искал, используя свою магию, и с облегчением понял, что она работает. А раз работает, значит, я всё ещё живой. В Яви. Вряд ли способности водяных действуют в Нави после смерти. Хотя… кто знает?

Я нащупал скопление воды где-то в трёх метрах от себя и потянул её в ладонь. Поднял левую руку, она была вся в крови, слабая, пальцы едва слушались. Но в руке оказалась бутылка. Я с удивлением узнал её, та самая полторашка, купленная мною в «Пятёрочке», которую я оставил у одного из стеллажей, в сумке, вместе с энергетиками, готовясь караулить Стрыгу.