Я, не думая, рванул железяку на себя, дёрнул раз, второй и в руках оказалась длинная, более двух метров угловая опора от стеллажа, тяжёлая, шершавая от ржавчины, с заусенцами, царапающими ладонь. Я тут же взмахнул ей, и как раз вовремя, потому что чёртова тварь снова кинулась на меня, целясь прямо в грудь.

Опора встретила её корпус, и удар сбил Cтрыгу с курса, сместил её в сторону.

Но не сказать, чтобы мне это далось легко. Да, я двоедушник, сильнее обычного человека, а сейчас вдобавок находился в состоянии мощнейшей подпитки от Мегалита, но законы физики никто не отменял. Инерция, механика, момент силы, всё это работало, в моменте, против меня. Стрыга была вдвое, если не втрое тяжелее, и когда угловая опора врезалась в неё, она на долю секунды прогнулась, принимая на себя чудовищное усилие, а затем вернула мне обратный ударный импульс. Отдача вырвала опору из рук, и я сам упал на бетон.

Я быстро вскочил на ноги, Мегалит уже затягивал ушибы, снова подхватил металлическую трубу, но инициатива была потеряна.

Стрыга стояла передо мной. В этот раз она не спешила опрометчиво кидаться. Она замерла, чуть пригнувшись, и глядела на меня немигающим взглядом, изучая, просчитывая.

— Плохой мальчик! — тоненьким детским голоском сообщила она и стала огибать меня по широкой дуге, держась подальше от моего неудобного, тяжёлого оружия.

Я поворачивался следом, но она двигалась быстрее. Рванула вперёд, сделав ложный выпад. Когда я взмахнул этой огромной фиговиной, она ловко поднырнула под неё, проскользнула и оказалась рядом со мной.

Я почувствовал, как её пасть сомкнулась на моей правой руке.

Вряд ли это можно сравнить с тем, как собака кусает человека. Пасть у Стрыги была как у крокодила, усеянная рядами кривых зубов, и она сжималась с такой силой, что мне показалось, как я услышал хруст собственной кости. Клыки вошли глубоко, прорвав кожу и мышцы.

Если бы не Мегалит, мне наверняка пришёл бы конец от одной только боли. Но камень всё ещё придавал мне силы и гасил болевые ощущения. Я принялся лупить Стрыгу свободной левой рукой по голове, раз за разом, куда попало, лишь бы заставить её отпустить.

Но она не отпускала.

Она уже почти отгрызла мне правую руку, её челюсти работали в бульдожьей хватке, перемалывая плоть, как мясорубка. А я, даже с Мегалитом, не мог её остановить.

А без руки… Даже думать не хочу, способно ли тело Вадима Купалова регенерировать, как лягушечка. Да это и неважно, хотя бы потому что, без руки я просто не смогу дать ей достойный отпор, и она меня сожрёт. Прямо сейчас! По-видимому, она своими крошечными мозгами это тоже понимала, поэтому уже не отпускала и легко, с равнодушием, сносила удары по черепной коробке.