— Уже скидываю. Всё, отбой, конец связи.
Я сбросил вызов и отправил сообщение с геометкой.
— Вот видишь, — дождавшись, пока я уберу телефон, прокомментировала Василиса. — Непонятностей стало на одну меньше.
Лодка мягко скользила по воде, оставляя за собой расходящийся клином след.
— Это да. Вот только самая большая из них всё ещё осталась, — проворчал я.
Глава 14 Расследование во время пути
Лента асфальта ровно стелилась под колёса, мы катились по трассе Астраханской области, возвращаясь домой. На душе было смутно, у нас были двойственные чувства.
И дело было вовсе не в том, что мы отпустили «свидетельницу». Это решение вполне соответствовало нашему внутреннему настрою и тому факту, что конкретно эта Вила после прорыва так никого и не убила. Да, они едва не создали угрозу локального апокалипсиса, но в итоге-то всё обошлось.
Но… Сами показания, с таким трудом добытые у нашей драгоценной свидетельницы, оказались недостаточно информативными и не добавили ясности в картину происходящего.
Мы ехали под тихий рокот мотора, слушая музыку, пока Василиса неожиданно не выключила радио. Она повернулась ко мне, вглядываясь в моё лицо:
— Скажи честно… ты действительно считаешь, что тот чернокнижник, окутанный тёмным дымом, может оказаться Добрыней?
— Скажем так, я его крепко в этом подозреваю, — ответил я, не отрывая взгляда от дороги. — «Считаю» это слишком сильно сказано. Её слова можно трактовать совершенно по-разному. Она же ничего конкретного не рассказала.
— Ну, других свидетелей у нас всё равно нет, — рассуждала она, глядя, как за окном проносятся бескрайние степи. — Упырь рассказал всё, что знал. Единственная уцелевшая Вила выдала свою часть истории. Притом, заметь, их показания не содержат критических противоречий. Оба описывают одну и ту же тюрьму и один и тот же состав беглецов.
— Вот только организатора побега никто в упор не опознаёт, — тяжело вздохнул я. — И потом… как же светлый образ Добрыни? Древнего героя, веками защищавшего эту землю от зла? Я понимаю, прошло много времени, но… мне просто физически трудно в такое поверить.
— А слова Соловья, что это не он? — напомнила Василиса. — Думаешь, он не может быть прав?
— Вот бы проверить. Но как? — я раздражённо повёл плечом. — Алтыная мы не сможем ещё раз напрячь, чтобы он слетал пообщаться с обитателями Яви. А Горыныч и вовсе откажется с нами разговаривать на эту тему.
— Алконост, — напомнила Василиса.
— Она же в рехабе. Или уже нет? — я нахмурился. — Не знаешь, как она там? Сколько вообще времени прошло?
Василиса промолчала. Мой телефон лежал у меня на коленях, приготовленный для очередной, заведомо бесплодной попытки дозвониться до Добрыни. Я открыл контакты и нашёл номер Алконост.