— Послушай, Вадим. Давай так, — певица заговорила спокойно, чётко выговаривая слова. — Там, откуда я прилетела, Добрыню знают. Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, но Добрыня действительно находится там, в том самом мире. Он там живёт. Я даже видела его мельком. Само собой, это было очень давно.

Мы с Василисой молча переглянулись.

— А мог он оттуда… как бы это сказать… прилететь, как Вы? — спросил я.

— Нет. Скорее всего, нет. Понимаешь, в этой «волшебной стране» весьма жёсткие условия… миграционной политики. Выбраться оттуда почти невозможно, если только ты не персонаж с определёнными видовыми особенностями.

— Типа как у Вас или у драконов?

— Именно. Но даже для меня это невероятно трудно. Настолько трудно, что если я сейчас вернусь туда, то, возможно, никогда больше не смогу увидеть вас и не смогу петь для моих поклонников. Так что нет, Вадим. Не думаю, что это вообще возможно.

— Стоп! — Василиса резко вскинула руку, призывая меня к тишине. В её глазах мелькнула догадка. — Мы упускаем главное. Алконост… опиши, пожалуйста, Добрыню. Как он выглядит?

Голос из динамика телефона зазвучал чуть задумчиво:

— Как и положено богатырю. Если говорить современным языком, его можно было бы назвать пауэрлифтером. Никакого рельефа, как у бодибилдеров, только чистая природная мощь. Он просто невероятно огромный и, скорее всего, очень сильный.

— Лицо? Волосы, глаза? — Василиса опять включила следователя на допросе.

— Глаза голубые, с лёгким зеленоватым оттенком. Волосы русые, даже светло-русые, вьются, но стрижка короткая. И скулы… Знаешь, у него совершенно невероятные скулы.

— Всё ясно, — голос Василисы мгновенно стал холодным, как арктический лёд. — Спасибо Вам, очень помогли. Как соберёмся в гости, обязательно наберём заранее, чтобы подстроиться под график гастролей.

— Договорились, Василиса. Звоните, вы же мои добрые друзья. Надеюсь, я смогла помочь. До связи.

Короткий писк возвестил о завершении вызова. Экран смартфона погас.

— Это не Добрыня, — констатировала Василиса. — Тебе нужны ещё доказательства? Несовпадение внешности — раз. И два — пребывание истинного богатыря в Прави. В мире богов и настоящих героев, там, где он и должен быть. Хочешь сказать, он зачем-то спустился к нам, в Явь? Ради чего? Зачем?

— Не спускался, — раздражённо пробурчал я. — Ничего подобного не было. По его собственным словам, он жил здесь, в Яви, непрерывно. А раз так, то он однозначно лжёт. Плюс внешность. Проще говоря, мы имеем дело с каким-то хмырём, который нагло выдаёт себя за героя.

Василиса, прищурившись, смотрела на дорогу, видно было, что её мысли заработали с удвоенной скоростью: