Василиса тут же достала смартфон. Она быстро застучала пальцами по экрану, ныряя в закрытые ведомственные базы.

— Ну, что я могу сказать, мистер Водяной, — спустя пару минут протянула она с лёгкой менторской интонацией, не отрывая взгляда от дисплея. — Чёрный «Мерседес» с такими номерами действительно существует в природе.

— А владелец к нему прилагается? — задал я очевидный вопрос.

— Угу, естественно, — рассеянно бросила она. Её глаза быстро бегали по строчкам текста на экране.

Я вёл машину и при всём желании не мог заглянуть ей через плечо, поэтому приходилось томиться в ожидании.

— Итак, бенефициар нашей колесницы — некий Воропаев Сергей Борисович. Тысяча девятьсот тридцать девятого года рождения.

— Наш Лжедобрыня?

— Трудно сказать, — нахмурилась Василиса. — Есть регистрация по месту жительства. Посёлок Супрун, Ростовская область. Сейчас гляну по картам, насколько это крупный населённый пункт. Если вроде нашего, то там каждая собака должна друг друга знать. Если большой, то дело дрянь.

Она снова погрузилась в молчании, тыкая пальчиками в дисплей. Ничего мне не объясняя, Василиса уверенно набрала какой-то номер и поднесла аппарат к уху.

— Не берёт, — недовольно цокнула языком она. Сбросила, набрала ещё какой-то номер и позвонила снова. Я услышал, что трубку на том конце взяли.

Осанка Василисы мгновенно изменилась, голос приобрёл официально-деловые нотки:

— Добрый день. Вас беспокоит участковый уполномоченный посёлка Колдухин, Афанасьева. Я звонила Вашему коллеге, Виталию Алексеевичу… В отпуске? Понятно. Может быть, Вы сможете мне помочь? Нет-нет, ничего криминального не случилось. Просто у нас тут в посёлке засветилась одна машинка… Секунду. Да, хорошо… чёрный «Мерседес», принадлежит вашему жителю, Воропаеву Сергею Борисовичу.

Она внимательно слушала собеседника и внезапно нахмурилась:

— Что? Пять лет как парализован? А как же машина?

Василиса посмотрела на меня.

— Значит, он у вас одинокий… Погодите. Как? Племянник? А не опишете, как выглядит этот племянник? — она кивала и на её губах вдруг появилась торжествующая улыбка. — Ага… Ага… да… Всё поняла. Спасибо огромное, Вы мне очень помогли. Нет, передавать ничего не нужно, мы сами тут кое-что перепроверим и с ним свяжемся. Всего доброго.

Она сбросила вызов.

— Никогда ещё не пробовала вести следствие в пути прямо с пассажирского сиденья, — хмыкнула Василиса, задумчиво покусывая губу. — Но кое-что у нас уже есть.

— Значит, старик Воропаев — это не наш Лжедобрыня? — попытался я подвести черту.

— Нет. Воропаев просто местный дед. Этот «Мерседес» он пригнал ещё в лихие девяностые и, судя по всему, пылинки с него сдувал. Он определённо вне подозрений, у старика парализована нижняя половина тела. Зато за ним ухаживает племянник. Некий Павел. Сорокалетний крепкий мужчина, темноволосый. Периодически берёт дядину машину покататься. И, что самое интересное, прямо сейчас этот заботливый Павел вроде как находится дома, при дядьке.