— Хорошо, что диван кожаный, — добавил инспектор, кивая на мои окровавленные одежды. — Я его потом перекисью отмою.

— Соловьёв, — я перевёл дыхание и попытался приподняться на локтях, — а Вы можете рассказать, что вообще произошло?

— Это лучше ты мне расскажи, друг… друг Инквизиции, — он прищурился. — Я могу сказать только то немногое, что успел увидеть.

— Дашь на дашь, баш на баш— я попробовал сесть, но мышцы отказались слушаться. Соловьёв, тяжело вздохнул, однако, подхватил подушки и ловко подпихнул их мне под спину, помогая устроиться поудобнее.

— В смысле? — он скептически приподнял бровь, садясь напротив в массивное кожаное кресло.

— Я Вам расскажу свою историю, Вы мне — свою. И я попробую понять, что за дичь тут произошла, потому что… — я запнулся, собираясь с мыслями, — потому что действительно странная фигня получилась. Я вышел на охоту, а в итоге меня чуть самого не сожрали.

— Ты инквизитор? Охотник? Фанатик? — Соловьёв скрестил руки на груди, изучая меня. — Да не… Я ж вижу, что ты двоедушник, парень. Или ты того, двоедушник-инквизитор? Давай так, ответь мне на один простой вопрос, и мы снимем кое-какие сомнения, из-за которых, откровенно говоря, я всё ещё готов тебя грохнуть. Идёт, Вадим Иванович? Если ты, конечно, и правда Вадим Иванович, как написано в твоих правах.

— Спрашивай, — легко согласился я.

Однако он не спросил. Вместо этого он поднялся, вышел из комнаты и вернулся через минуту, держа в руке странный предмет, прозрачный стеклянный шарик, похожий на ёлочную игрушку. Внутри сидела крошечная девочка в старомодном платье, сжимающая в руке прозрачную звёздочку. Соловьёв держал шарик за серебристую ниточку так, чтобы тот висел на уровне его головы.

— Смотри, как эта штука работает, — сказал он, устремив взгляд на шарик. Откашлялся и произнёс громко, чётко: — Я честный человек и сроду никому ничего плохого не сделал.

Крошечная звёздочка в руках девочки задрожала, а затем замигала часто-часто, переливаясь красным и фиолетовым светом.

— Смекаешь, инквизитор? — усмехнулся он.

— Артефакт определения лжи, — выдохнул я, не сводя глаз с шарика. — Элегантно. И что у тебя за вопрос?

— А такой, инквизитор. Скажи, что ты явился сюда не по мою шкуру.

Я глубоко вздохнул. И мой голос прозвучал ровно:

— Я не инквизитор. Я Водяной.

Мы оба посмотрели на звёздочку. Та чуть заискрилась, но мигать не начала, просто горела ровным пурпурным светом.

— И да, — продолжил я, — я явился сюда не за тобой, а… В общем, на твой вопрос ответ простой. Я тебя не знаю. Ты мне не нужен.

Звёздочка в руках девочки замигала.