— Врёшь, — констатировал он, и голос его стал серьёзным.

— Давай так. До того, как ты тормознул меня на трассе, я понятия не имел, что мы вообще встретимся. И ехал я точно не к тебе и не по твою душу.

Я тщательно подбирал слова, взвешивая каждую фразу, чтобы артефакт не смог истолковать их двояко. Звёздочка в руках девочки осталась прозрачной.

— Но теперь мне, конечно, до одури интересно с тобой познакомиться, — продолжил я. — Хотя бы ради того, чтобы понять, как ты оказался на том заводе и почему решил меня спасать.

Соловьёв скосил взгляд на стеклянный шарик и удовлетворённо хмыкнул.

— Ладно. Для начала, попробую помочь тебе сесть. Раны, смотрю, затянулись, хотя твоей одежде однозначно кабздец.

— А мой кнут? — тут же спросил я.

— Какой кнут? Понятия не имею, о чём ты, — ответил инспектор.

Звёздочка внутри шарика мгновенно зашлась пульсирующим алым светом.

— Долбанный правдоруб, — поморщился Соловьёв. — Да верну я тебе твой кнут, верну. Это я так… пошутил… обстановку разрядить.

Он убрал игрушку, видимо, решив, что детектор лжи не лучшая компания для нашей задушевной беседы. Помог сесть, накинул мне на плечи плед. Вышел с артефактом из комнаты и вскоре вернулся с кружками чая и внушительной тарелкой бутербродов с колбасой.

— Что ты хочешь узнать, Водяной? — спросил он, передавая мне кружку. — Почему я тебя остановил на трассе?

— Просто расскажи о себе. — я пожал плечами. — Шарик ты убрал, так что, если приврёшь для красного словца, никто тебя не выдаст.

— Это да…

Он присел на корточки у камина, подкинул пару сухих поленьев и слегка дунул на подёрнутые золой угли. Дунул чуть сильнее, чем следовало. Из очага рванули искры, фейерверком разлетевшись по всей комнате, оседая на паркет серой перхотью.

— Волнуюсь, — криво усмехнулся он, отмахиваясь от пепла. — Не каждый день у себя двоедушника принимаю. Да что уж там, меня вообще, гостеприимным хозяином не назвать, чего греха таить. Не знаю даже, с чего начать…

Он помолчал, глядя на разгорающееся пламя.

— О! Стихия. — Соловьёв щёлкнул пальцами. — Моя стихия — Воздух. Можно сказать, как ты дух воды, так я дух воздуха.

Я откусил бутерброд. Желудок сводило от голода. Исцеление вытянуло много энергии. То, что Мегалит смог залатать меня на таком колоссальном расстоянии, было настоящей сенсацией, ведь я думал, что его радиус действия был примерно километрах в тридцати, не больше. Он влил в меня весь свой запас, теперь камню требовалось восстановиться, чтобы продолжить меня лечить. Но прямо сейчас единственным, что имело для меня значение в этой Вселенной, была докторская колбаса.