Маша хихикнула и пихнула меня локтем в бок.

А вот незнакомец не отозвался. Было совершенно тихо, не слышно ни шагов, ни стонов, которые могли быть после такого удара между ног. Видимо, выдержка у нападавшего была хорошая.

Мы продвинулись ещё немного вперёд, и я вдруг понял, что давно не трогал стену. Протянув руку, я не нащупал её там, где она должна была быть. Сделав пару шагов в ту сторону, я её так и не обнаружил.

— Похоже, что мы вышли из коридора, — сказал я Маше, — я не могу найти стену.

— А ты искал? — удивилась она.

— Да, я всё время её контролировал, чтобы иметь хоть какой-то ориентир. Но отвлёкся с этим «туманным чудиком», мы сместились в сторону, и я потерял ориентиры, — сказал я.

— Ты хоть потерял, — сказала Маша, — а у меня их и не было!

— Давай поговорим! — крикнул я, адресуя свой вопрос прячущемуся в тумане.

Но ответом мне была тишина.

— Куда идти непонятно, что делать тоже непонятно, — сказала Маша, и тут же получила пощёчину от прячущегося в тумане. Похоже, что он уже отошёл после моего удара. Что ж, надо сказать очень быстро.

Я протянул руку, положил Маше на голову и притянул её к себе.

— План такой! — зашептал я ей тихонько в самое ухо, так чтобы нас нельзя было расслышать, даже стоя совсем рядом, — как только я дам сигнал, разбегаемся в стороны и, что есть мочи, бежим вперёд. Будем ловить его тросом как сетью.

— Главное, чтобы на пути стена не оказалась, — сказала Маша шёпотом.

— Мы пойдём на этот риск, — по-прежнему в ухо продолжил я, — иначе мы его так и не поймаем, и он будет продолжать нас терроризировать.

— Пощёчина была болезненная, — слегка обиженным тоном сказала Маша.

— И я не уверен, что этим всё ограничится. Возможно, если мы не будем действовать, он начнёт тыкать в нас чем-нибудь острым. Почему нет? — сказал я.

— Тогда ловим! — еле слышно ответила Маша.

Мы встали плечом к плечу, слегка отвернувшись друг от друга, и стали ждать. Неизвестный все разы нападал спереди, можно было надеяться, что он не изменит себе и в этот раз.

Ещё пару пощёчин мы, честно говоря, пропустили. Одну я, одну Маша. Было непонятно, что за тяга у этого парня хлестать нас по щекам, но делал он только и исключительно это. Больше никаких вариаций. Ни пинка, ни тычка, ни удара кулаком. Только пощёчины! Хотя, возможно, у него были такие инструкции. Служить для нас раздражителем, держать в напряжении и стараться заставить что-то делать.

Наконец, нам улыбнулась удача. То ли туман слегка разрядился, то ли мои глаза лучше к нему привыкли, однако я увидел впереди лёгкую, практически неуловимую тень, и решил, что пора. Это движение было настолько неуловимым, что я вполне мог ошибиться и придумать его. Но лучше делать хоть что-то, чем огребать по лицу раз за разом. Поэтому, как только я это заметил, тут же оттолкнул Машу от себя, и мы бросились вперёд.