Парень замер, а потом неуверенно замычал. Маша, которая смотрела всё это время ему в лицо прямо в упор, чтобы хоть что-то понимать, сказала:

— Судя по всему, может, но я не уверена, что правильно поняла… а, да, может! Сейчас очень убедительно кивать начала!

— Так убеди! — сказал я.

Парень снова замычал и начал возиться подо мной.

— Ты хочешь, чтобы я тебя для этого отпустил? — спросил я.

— Кивает! — донёсся Машин голос, — хочет на свободу.

— Ишь, хитрец! — сказал я, — а где гарантии, что ты просто не сбежишь? Нет, так дело не пойдёт!

— Машет головой, наверное, уверяет, что не сбежит, — сказала Маша.

— Вот только кто же ему поверит? — сказал я.

Но ситуация была в каком-то смысле тупиковая. Убивать этого парня было жалко, да и не за что. Не за пощёчины же? Он может быть и сам тут в роли раба, которого заставляют делать то, что он не хочет. Но и отпускать было опасно. Что будет, если они вместе с другом будут продолжать нас атаковать? Чтобы получить свободу, он может обещать что угодно.

Вопрос в том, кого он больше боится. Нас, или своих хозяев. Для меня ответ был очевиден: боится он не нас!

Я, наверное, всё-таки очень внимательный. Потому что снова именно мне удалось уловить приближение второго «туманника». Хотя произошло это, справедливости ради нужно сказать, в последний момент. Он уже даже замахнулся для пощёчины, и я как будто уловил лёгкий ветерок, услышал звук рассекаемого воздуха… в общем, опять чудом предугадал его движение и успел отшатнуться назад.

Его рука прошла мимо моего лица, но я успел схватить его за плечо, которым его ко мне развернуло из-за промаха, и швырнуть вперёд.

Поскольку я сидел верхом на его товарище, чтобы тот не сбежал и не развязался, то нападавшему пришлось от моего рывка шагнуть вперёд, он споткнулся о лежащее на полу тело, и, поворачиваясь по инерции, полетел головой вперёд.

Раздался неприятный хруст, и я вдруг понял, что прямо перед моим лицом находится нога в поношенном кеде. И нога не двигалась. Парень, как упал, вскинув ноги, так и не двигался. Похоже, неприятный хруст не прошёл для него даром.

— Видимость улучшается! — вдруг сказала Маша.

Я посмотрел на звук, и увидел её силуэт возле головы связанного «туманника». А до этого я её не видел. Я осмотрел нашу мизансцену, а она постепенно начинала проступать из белого молока этого ненатурального тумана.

В общем, всё было приблизительно так, как я себе и представлял. Пленный, со связанными тросиком за спиной руками лежал подо мной. Маша, находящаяся на другом конце тросика, сидела возле его головы, второй «туманник», споткнувшись через своего товарища, неудачно упал и врезался головой в пол. Ноги его неестественным образом сплелись, и одна из них торчала вверх, как раз передо мной.