Рядом снова раздался стон, и в этот раз я понял по голосу, что издаёт его Маша. С трудом повернув голову, я разлепил глаза и наткнулся на её измученный взгляд.

— Знаешь, Алик! — с трудом проговорила она, — сначала я тебя ненавидела, потом вроде стала немного привыкать и даже чуточку прониклась доверием…

— А сейчас? — спросил я, чувствуя, что она ещё недоговорила.

— А сейчас я совершенно ясно понимаю, что ты нас угробишь. Рано или поздно мы умрём. Причём скорее рано, чем поздно. В тебе сидит какая-то тяга к саморазрушению. Ты не понимаешь, что иногда надо просто заткнуться? — проговорила Маша и замолчала.

— Может быть, ты и права! — вздохнул я.

Я не очень жалел о том, что наговорил Воланду и его людям. Даже, наоборот, я получил пусть и не явное, но подтверждение, что Воланд в курсе про чакры и про зерно, и, вполне возможно, даже этим как-то воспользовался. Правда, вот не очень понятно как. Неужели он тоже разорил какое-нибудь убежище? Или только мечтает это сделать? Но вот насчёт чакр он в курсе, это точно! Это я по нему прочитал хорошо! Он думал, что это его секрет, а я взял и вывалил его публично, на всеобщее обозрение. Да уж… возможно, что именно этого он мне теперь и не простит!

Я вдруг осознал, что мне что-то мешает в районе шеи. Протянув руку, я потрогал и вдруг с удивлением обнаружил, что на мне надет металлический ошейник. Пока я ощупывал его рукой, задел за что-то ещё. Это оказалось тросиком, пристёгнутом к моему ошейнику. Отлично! На меня надели поводок! Я повернул голову и глянул, куда именно тянется этот тросик. Он шёл к Маше, и другим своим концом крепился к её ошейнику.

— Да чтоб тебя! — не удержавшись, воскликнул я.

— Что ещё? — Маша снова с трудом разлепила глаза и повернула ко мне голову.

— На нас надели ошейники, которые связаны между собой тросом! — сказал я.

Маша подняла руки и с удивлением ощупала свой «аксессуар», который умудрилась до этого момента не замечать. Хотя, когда у тебя болит вообще всё, можно проигнорировать лёгкий дискомфорт в районе шеи.

— Дерьмо! — резюмировала Маша и уронила руки, — полное дерьмо! — добавила она, обдумав наше положение получше.

Я почувствовал укол совести. Да, барагозить можно, но не тогда, когда от тебя зависит ещё чья-то жизнь. Маша была права. Я, очевидно, нарывался, совершенно не думая о том, что она сидит со мной в одной лодке. Хотя, с другой стороны, совсем недавно мы были с ней в разных лодках. Не так уж мы и близки, если подумать. Ладно, посмотрим, что для нас приготовили, и можно ли из всего этого дерьма будет выбраться.