— Ничего себе! — возмутилась Маша, — а если бы она упала, когда мы под ней проползали? Чтобы тогда было?

— Не упала бы, — сказал я, — если бы нас хотели убить, то уже убили бы. А теперь, прикончить нас в самом начале маршрута, это было бы глупо. Они же хотят зрелищ, а что это было бы за зрелище? Публика была бы недовольна!

— Думаешь, они нас видят? — спросила Маша насторожившись.

— Не знаю, — сказал я, задумавшись, — может, да, а может, и нет. Но на всякий случай лучше общаться так, как будто видят, а то, мало ли?

— Отстегнуть бы это ерунду! — сказал Маша, и я понял, что она возится с тросиком на ошейнике.

Мы лежали в этом небольшом лазе в полной темноте, и я решил зажечь, наконец, светоч. Щёлкнул пальцами, но светоча не получилось. Вернее, получился, но какой-то прямо микроскопический. Наверное, с ноготь размером. А создать я пытался полноценный!

— Сделай побольше, — сказала Маша, — этот ни фига не светит.

— Не получается, — озадаченно сказал я.

Маша тоже «чиркнула» пальцами, но её светоч получился ещё меньше моего.

— Что за ерунда! — озадаченно сказала она, — здесь тоже место, в котором не работает магия?

— Работает, но плохо, — сказал я, — и думаю, что дело не в месте.

— А в чём? — удивилась Маша.

— Если нам нужно будет пробираться по какой-то территории, как я понял из их слов, да ещё и зрители будут там присутствовать, то я очень плохо себе представляю, как можно ограничить там использование магии. Без чётких границ и в большом объёме. Так можно и себя и охрану оставить без возможности колдовать. Так что думаю, тут дело не в месте, а в аксессуарах, — сказал я.

— В чём? — не поняла Маша.

— В ошейниках, — сказал я, — думаю, это именно они каким-то образом блокируют наши магические возможности.

— Проклятье! — сказала Маша, — ещё и привязали нас друг к другу!

Я лёг на спину и решил получше изучить ошейник и крепление тросика к нему. В месте, где они соединялись, был небольшой блок, который ездил по бороздке, что шла по всей окружности ошейника.

— Круто! — сказал я, — можно даже крутиться вокруг себя, и трос всё равно не запутается, потому что может бегать по ошейнику.

— Ты хоть сам понял, что сейчас сказал? — удивилась Маша, — ты радуешься, что у тебя крутой ошейник?

— Нет, я радуюсь тому, что раз уж он есть, то, по крайней мере, устроен не самым худшим образом. Если бы не этот ползунок в месте крепления, нам бы пришлось куда тяжелее. Мы бы постоянно запутывались, — сказал я.

— Я бы этому удобству предпочла полное освобождение! — сказала Маша.

— Ладно, ты смотри, чтобы какой-нибудь крокодил не приполз к нам спереди, а я попробую что-нибудь сделать, — переворачиваясь набок, сказал я.