Нужно было попробовать заклинание «освобождение от оков», которое уже доказало свою эффективность в квартире манпира. Я не был уверен, что оно сработает, раз уж магия у нас почти полностью блокирована, но вдруг?

Ощущения были очень странные. Я делал всё правильно, и непонятно было, почему это не работает. Как в былые времена, когда магии не было. Можно сколько угодно выкрикивать заклинания из Гарри Поттера, но ничего не случится. Так и сейчас. И если светоч можно было зажечь, хотя бы крошечный, то вот как на чуть-чуть разрушить оковы, было непонятно. Может быть, они в результате и потеряли свою прочность, только так незначительно, что заметить и понять это не было никакой возможности.

— Ну как? — после некоторого ожидания спросила Маша.

— Голяк, — разочарованно выдохнул я.

— Поздравляю, из нас сделали «натуралов», — упавшим голосом сказала Маша, — интересно, какая длина у этого тросика? Насколько далеко от тебя я смогу держаться, чтобы ты снова не подставил меня под удар?

— Думаю, метра три. Этого тебе не хватит, — сказал я.

Поскольку ширина этого лаза была всего-навсего около метра, то лежали мы плечом к плечу, касаясь друг друга.

— Как бы отодвинуться от тебя подальше! — завозилась вдруг Маша.

— Хочешь, ползи впереди, заодно будешь разведывать дорогу и предупреждать меня об опасностях, — сказал я.

— Ага! Ещё чего захотел! — огрызнулась Маша.

— Тогда можешь ползти сзади, но придётся нюхать мои пятки, — сказал я.

— Если бы ты не сказал «нюхать», я, может быть, и поползла бы, а теперь что-то не хочется, — сказала Маша.

— Тогда давай вместе, бок о бок, как настоящие боевые товарищи! — сказал я.

— Заткнись! — устало сказала Маша.

— Слушай, а попробуй свой дар! Посмотри, как он работает? А то вдруг тебя не так сильно ослабили, как меня.

Маша хотела мне что-то возразить, но потом всё же, в самом деле, решила проверить, насколько может пользоваться своими возможностями. Лежащий перед ней камень размером с голубиное яйцо она запулила далеко вперёд, так, что он улетел в темноту и там ударился во что-то железное. А вот булыжник величиной с кулак уже с трудом откатила на метр.

— Чувствую себя совершенно беспомощной, — чуть не плача, сказала Маша.

— Да, и как только мы раньше жили? Без всего этого, да? — посочувствовал ей я.

— Ладно, лежать здесь бессмысленно, поползли вперёд. А то ещё откроют створку сзади, чтобы крокодила сюда запустить, если посчитают, что мы слишком пассивны, — сказала Маша.

— Здравая мысль, — сказал я, — кстати, ты как? Приступов клаустрофобии не испытываешь? А то на меня накатывает лёгкими волнами.