— Ты помнишь?
— Конечно, — в тележку летит упаковка Рафаэлло. Эти кокосовые шарики я не могу терпеть. Смешно. А вот Сонечка когда приходила к нам в гости буквально мела вкусняшку. Я еще удивлялась, что она наесться не может доступными в принципе сладостями.
— Я фруктов пойду возьму, — мне просто нужно уйти. Не хочу видеть мужа. Не могу смотреть на него.
Дома мы оказываемся когда на улице уже начинает темнеть. Сережа напевает под нос, и судя по всему находится в прекрасном расположении духа. Он всего добился, все решил, и все опять вышло по его. Он так думает. Прекрасно. Я накрываю на стол. Все как обычно. Как когда-то. Свечи, хрусталь, белые салфетки, столовое серебро. Райков любит антураж, а у меня миссия напоить его, свистнуть чертова утенка и свалить. Ну, по крайней мере это самый рабочий план. Нет, Сережа, не семья мы. И я не могу принять факта, что чужой ребенок будет сиротой при живых родителях. И уж точно не желаю такой участи моему малышу, растущему под сердцем. Этот ребенок будет только мой.
Глава 42
Все как обычно.
Все, да не все.
Я слушаю, как радостно напевает в душе Райков, и подсыпаю чертово Катюшкино средство в бутылку с виски. Чувствую себя госпожой Борджиа, не меньше. И ведь зарекалась пользоваться Катькиными народными средствами. Как в той поговорке мудрой «Зарекалась коза в лес не ходить». Но деваться некуда. Мне нужна эта чертова флешка. Мне нужно разобраться со всем, чтобы потом, спокойно вынашивать малыша. Моего малыша. Мне срочно нужно вернуть украденные Сережей деньги и постараться жить нормально, а не как на вулкане. И мне нужен развод. Я не хочу больше быть женой предателя.
— Ты уверена, что это безопасно? — пробубнила я в трубку, вспомнив последнюю побочку натурального чудо-средства на основе тибетских лечебных кореньев. — В прошлый раз…
— Не бзди, Ритка. В этот раз верняк. Шикардосное средство. Поспит как младенчик. Отдохнет даже. Ну максимум пронесет Сереню. Но ему полезно. Хоть на маленький процент перестанет состоять из го…
Я сбросила звонок, услышав шаги мужа по мраморной плитке. Он подошел ко мне со спины, обнял за талию. В нос проник знакомый запах его геля для душа. Лосьона после бритья и распаренного мужского тела. И я почувствовала лишь противное омерзение. Он этими ладонями ласкал чужое женское тело. Противно. Но, мне ли его судить? Я тоже грешна. И эта мысль меня возбуждает, аж к лицу приливает вся кровь. А ведь мы бы могли быть квиты, будь я чуть менее принципиальной и брезгливой. Только вот я поняла, что он не лучший из мужчин. И для этого мне понадобилось каких то девятнадцать лет брака и одна долгая ночь. Всего одна, но какая.