— Василий Георгиевич, вы в порядке? — охранник. Не помню его имени, легко поднял меня на ноги. Я не в порядке. Я совсем не в порядке.
— Прикажите своему держи морде меня отпустить, — прошипела Пупс, ощерив белоснежные зубки. — Я жена будущего мэра. Я… Это вам так с рук не сойдет. Это…
— Слушай, а ты же хотела ему отомстить? — что я несу? Боже, какой я придурок. — Тем более Сереже не до тебя сейчас. У него… сессия… А я тебе колготки куплю. Мой водитель знает где их продают поблизости. И трусы красивые.
— Хотела, — шепчет эта ведьма. Черт, губы у нее вишневые, и… — И я под колготки… Дурак…
Глава 22
Боже, какой позор. Я стою напротив кресла, в котором замер проклятый хмырь, лишивший меня последнего оплота моей добродетели. Да колготок, черт бы их подрал. Он сидит положив ногу на ногу, рукой подпер щеку. Длинный палец упер в висок. И смотрит так… Так…
— Так как мы будем мстить? — наконец хмыкнул этот нахал. Нахал он, точно. И глаза у него прищуренные, словно насмешливые. А я дура. Ну зачем приперлась в номер отеля к постороннему, чужому мужику. Как дешевая шлюшка, как…
— Я не знаю, — я и вправду не знаю. Откуда бы. Всю свою сознательную жизнь прожила за мужем. Он первым у меня был и единственным. А теперь… господи. Ну какая месть? Я видимо рехнулась совершенно, когда оседлала этого жеребца. И теперь стою перед ним, простая русская баба. Господи, какие глупости в голову лезут от стресса. — Черт. И что вы так на меня смотрите? Я и вправду не знаю, как изменять мужу. Никогда не пробовала, уж простите. И я, наверное, пойду. Я не…
— А давай напьемся, — вдруг хмыкнул Горячев. Точно, фамилия у него совсем не отображает его сущность. Он же ледяной, как айсберг в океане. — Закажем доставку в нумера. Как ты относишься к хорошему виски, мстительница?
— Отрицательно. Я не люблю спиртное. А крепкий алкоголь вообще… Я с него дурею.
— Значит виски, лимон, лед и… Дурная баба. Класс. Мне нравится.
— Давайте, — вздохнула я, вдруг почувствовав, как страшно я устала. И мне и вправду надо расслабиться. — И колу. Но я не баба, уясните.
— Травиться еще химией, — сейчас он похож на волка. Глаза колючие. И смотрит он этими ледяными иглами прямо как рентгеном просвечивает. — Пупс, тебе не холодно? Или ты и не Пупс?
Жарко мне. Черт, приливы что ли начались климактерические? Вся кровь к лицу прилила. Рано еще вроде. Хотя от стресса все что угодно может быть.
— В смысле? — я что, сиплю? О, да, позориться, так уж до конца.
— Ну, без колготок и трусов. Точно пупс. Они все голыши были.
— Где там ваши виски?