— Ага, ага. Только это, Ритка, цыгель-цыгель-ай-лю-лю. Тут твой этот, какашкодел не в кондиции, так-то, — закивала вторая. Что это у нее в руках? Ребенок? Черт, младенец, что ли? И почему…
— В смысле. Твой? — сдавленно прохрипел я.
— Я решила вернуться к мужу, а это… Этот мальчик…
— То есть ты меня вернула в этот чертов город, чтобы сообщить, что ты круглая дура? — я рычу? Я с ума схожу от яростной огненной волны, прошивающей мое тело. — Совет да любовь. Прости, но свечку кого-то другого попроси вам подержать.
— Вот почему вы не можете быть нормальным, а не таким дураком? — вспыхнула она щеками. Бабы испарились из прихожей. И кажется уперли с собой весь воздух.
— Потому что с кем поведешься, — рявкнул я. Надо бежать. Точно. Там внизу моя охрана. Надо приказать им меня закрыть в гребаной тачке, и увезти к херам куда-нибудь. И ни за что не выпускать, как бы я не клянчил. Я уверен, как только я уеду их этой дыры, морок спадет. Только надо подальше. На острова. Взять Лисочку и Пусечку. Срязу двух. Или Лизочку и Мусечку. Всегда забываю чертовы их имена.
— Значит я…
— Ты зачем меня позвала? — я чувствую, что сил у меня не осталось даже на перепалку с это сумасшедшей. А вдруг у нее топор? Зря все таки я не разрешил Мишане меня сопровождать.
— Мальчик. Он…. Ему очень плохо. И я совсем не знаю…
— А я, значит, скорая помощь? Слушай, не надо меня впутывать в ваши игрища. Признавайся. Ты просто решила муженьку помочь все таки выбить этот гребаный кластер. Я уже жалею, что вообще связался…
— Да услышь ты меня, между брызгами тестостерона. Ребенок еле живой. Он просто младенец.
— Если я помогу, ты меня отпустишь?
В ее глазах что-то плещется, чо то. Ну скажи «Нет» чертова ты сука, и я горы сверну.
Глава 31
— Я не держу.
Твою мать, прям как в кино «Я не сказала да, милорд. Вы не сказали нет»
Время уходит драгоценное. Уходит, секунда за секундой. А я стою рядом с огромным великаном, потерявшись в этом самом глупом безумном беге времени, и совершенно не понимаю, что же я делаю.
— Поехали. Сделаю все, что скажешь. Но на этом все, — он снова похож на ледяной айсберг. Неприступный и ледяной. Глаза, как кристаллы горного хрусталя, красивые, злые и насмешливые. Он просто обыкновенный зажравшийся мужик, привыкший получать все, что пожелает. А я… Странно, что он вообще мог на меня польститься. Такие, как Горячев обычно любят дам посвежее. — Бумаги то готовы? Я подпишу Тебя же за этим муженек под меня подложил? И ребенка еще приплела. Несчастненького мальчика.
Я с размаху бью его по щеке. И в его кристаллах мелькает все же человеческая эмоция. Мимолетное злое удивление.