— Женщин отпусти, Райков. На кой черт тебе перед должностью потрясения. Пусть уходят, а мы с тобой тут все подпишем.
— Да ну? Неужели подпишем? — хмыкнул Сергей. Черт, Я убью Катьку. — А жену мою ты обрюхатил, для большего делового партнёрства?
— Рита, уходи. Забирай подругу и потихоньку… — прошептал Горячев. — Охране моей скажи, чтобы не дергались пока. Они знают что делать. И… Дура ты, Пупсятина. Я тебя…
Глава 43
Горячев В. Г
Если этот бред, который несет Райков истина, то…
Вот уж не думал никогда, что можно стоять под дулом ружья и быть таким оглушенно обалдевшим. И… Счастливым? Черт, я еще не понял. Точнее не могу осознать что чувствую. Если они врут, то это очень изощренная ложь. Возникает вопрос «Зачем?». Не могу придумать на него вразумительного ответа.
Если то, что сказал очумевший не пойми от чего Сереня правда, то… То это просто опупеть, какая новость. Невозможная новость. Сногсшибательная. Выбивающая землю из-под ног.
— Я ее не отпускал, — прорычал этот придурок, вызывая у меня всего одно желание, размазать его по стенке. — А ну стоять! Рита-Маргарита. Женушка моя. А еще меня упрекала в измене. А сама…
— Сережа прекрати. Ты сошел с ума, — пискнула за моей спиной Пупсятина. Я должен ее защитить. Я буду ее на руках носить. Я ее… Черт, как трудно сказать то. — Послушай, ну то что с нами произошло… Мы виноваты оба. Понимаешь? Мы с тобой семьей то не были уже давно. Просто по инерции жили. Я же видела, что ты меня не любишь. Я просто… Просто надеялась что все так и будет продолжаться. А потом… Ты меня выбил из зоны комфорта… А он. Просто так вышло. Он…
— Значит теперь ты его любишь? — мотнул ружьем Райков. — Думаешь послаще конфету нашла? А ты не совсем амеба, дорогая. Только вот в тюрьме даже не амебам хреново. Я тебя посажу. И даже господин «Я все могу» не сможет тебя отмазать. Слишком уж статьи у тебя будут стремные. Будете письма писать друг другу. Точнее ты ему. Потому что он тебя сразу из головы выкинет своей акульей. Ты на разок, Рита. Выбор ты неправильный сделала.
— Рот закрой, — прорычал я, ослепнув от ярости. — давай так, женщины уходят, мы подписываем документы, договариваемся о безопасности Маргариты, и я забываю о том, что ты тут вытворял. Или можем поступить иначе. Я не появляюсь через пять минут в поле зрения моей охраны, Бинка звонит губеру. И тогда…
— Вот и прекрасно будет. Шикардосно. Как раз Ритусю за жабры возьмут. Ты же не думаешь. Горячев, что я не подстраховался? Так что… Ой…
— Похоже побочка подкатила, — хихикнула подруга Маргариты. Я с удивлением уставился на Райкова, как-то странно бегающего глазами. — Катька конечно овца, и я ей об этом сообщу с занесением в личное дело. Но иногда ее чудо средства, чудо как хороши.