— Что происходит? — удивленно вякнул я, глядя на господина почти мера, который отбросил оружие и бодро метнулся куда-то в недра дома. — Это так задумано?
— Ну. Василий, уходите. Пожалуйста. Он скоро вернется. Вы же не решили в самом деле подписать чертов договор? И нам пора.
— Я думал сделать тебя счастливой, — глупо пробормотал я. — Рит, ты что, ты от меня…? — Черт, как трудно. — Это мой… Ну…
— Ребенок. Это ребенок, Горячев. И он мой ясно? — фыркнула Пупсятина, засунула руку в свой карман, что-то там нащупала и уставилась на меня горящим насмешкой взглядом. — Тоже мне, осчастливливатель нашелся. Ты ведь решил, что я беспринципная стерва, и вернулась к мужу, и беременна от него. И что тобой я попользовалась. Что, побежал сразу искать утешения в объятиях молоденькой профурсетки? Нашел? Да иди ты знаешь куда, гитарист хренов? Пой шалавам своим про звезду. Чем ты лучше мужа то моего? Знаешь, у меня и без тебя проблем выше крыши.
— Рита, да послушай. Не было у меня ничего с той женщиной. Я просто пьяный вернулся и вырубился. Ее облил чем-то. Черт, да ты в конце концов когда-нибудь меня услышишь? Подожди, я тебе про звезду пел?
— Некогда. Я лично сваливаю. А ты… Подписывай свои договора. И знаешь… Вы друг друга стоите с моим мужем. У обоих куда член туда и ноги. И врет еще, не краснея. Гад. Валя, за мной, — рявкнула Пупсятина и заковыляла к выходу, волоча за руку подружку свою.
— Так чего же ты меня защищала тогда? — крикнул я ей вслед. — Тоже мне, Жанна Дарк, блин.
— Дура потому что.
— Оба вы дураки, — пробухтела подружейка моей персональной головной боли. — Как немой с глухим, ей-богу. Один молчит, другая не слышит. Да отпусти меня, блин, — она наконец вырвала запястье из ладошки Риты и встала как вкопанная. — Я вот совсем не знаю, сколько будет длиться побочка. Пока вы бодаетесь, как два барана, наш туалетный монстр вернется.
— В зеленых лосинах? — тупо хмыкнул я.
— Странные фантазии у твоего любовника, — хмыкнула чертова ведьма подружка. — Но веселые.
— Он мне никто. Ясно? Первый встречный поперечный, — сморщила нос вредная Пупсятина. Эх, хорошо у нее сейчас топора с собой нет. Никто значит. Вот ведь…
— Ты чего молчишь? Скажи ей, что ее любишь. А ты, не будь дурой, нам нужен этот хмырь. Мы даже с гребаной флешкой без него не сдюжим. Что там наше слово против Сережиного? Два полудурка. И чего встали? Сейчас этот стрелок ворошиловский прочистится и вернется. И не факт, что у него в башке чего-нибудь еще сильнее не перемкнет. Так что это… Давайте. Хиляем. Потом поругаетесь, у меня дома например. Я готова даже погулять часок. Боюсь моя психика не выдержит.