Зверь внутри уже тревожно поскуливал, когда она, наконец, вернулась с точно такими же кроссовками, как у нее самой. Чувствуя за собой вину, заглушил гордость, и принял подарок. И как оказалось, оно того стоило – ее радость оказалась такой приятной, что я бы согласился пойти за ней и в ад, не то, что на поиски родителей.

— Где это место? Что тебе известно? Нужно понять, с чего начать, — я начал прикидывать план в голове, отбросив все мысли.

Рана ещё беспокоила, но, думаю, через пару дней уже все заживёт, и я смогу обернуться.

Эми

Уже вечером, мы стояли перед домом, в котором я выросла. Входить не хотелось. Обида всё ещё сидела внутри, и душила, стоило подумать о том, что я могла бы сейчас обнимать родную маму, а не ощущать на себе полный презрения взгляд. Однако, стоило нам войти, как хозяйка дома с интересом уставилась на гостя. Она разглядывала Тима так пристально, что совсем не замечала меня.

— Здравствуйте, — поздоровался оборотень, чуть склонив голову.

— Кто ты?

— Тимофей. Друг Эмилии.

— Который из…? — фыркнула женщина, и отвернулась. — Впрочем не важно. Ты за вещами?

— Я хотела узнать адрес той больницы, — сгорая перед Тимом от смущения за бывшую родительницу, выдавила я.

— Зачем? Кровь требует своего?

— Да лучше быть бродяжкой, чем твоей дочерью! — не сдержала я вскипевшую внутри злость.

— Эмилия, — Обернулся ко мне Тим, взяв за руку, — Ты не могла бы собрать в дорогу теплые вещи? А я пока адрес уточню.

Его прикосновение отозвалось теплом, и выдохнув, я кивнула. Действительно, без отца, мы только разругаемся. Это при нем, она вела себя более сдержанно. Да и судя по запаху, в ней уже как минимум пара бокалов. Наверное, если это у меня не волчья непереносимость алкоголя, то заработанное с годами неприятие ее привычек.

— Эми? Ты уходишь?

Услышала я голос Марка, когда прикидывала, подойдёт ли Тиму моя толстовка?

— Привет, Марк. Да, уезжаю.

— Далеко? А вернёшься когда?

— Я не знаю, но, наверное, не скоро.

— Вот и папа уехал. Мама сначала плакала, я слышал, а потом…— братишка залез на подоконник, и свесил ноги, — Потом разбивала что-то на кухне.

— Когда он уехал? Наверное он на работе ещё. У него снова совещание.

Успокоила я мелкого.

— Не-а. Вчера вечером уехал. Значит мы с мамой теперь одни здесь будем жить? Скучно.

Братишка вздохнул, а я вдруг поймала себя на шальной мысли – а что, если забрать его с собой?

Понятно, что сама сейчас отправляюсь в неизвестность, да и нет у меня прав забрать брата, ведь я ему даже не родня по крови, но… если она продолжит пить, ничего хорошего не выйдет. Достала телефон, и набрала отца.