— Серьезно? — удивился Игнат.

— Да. Не представляю каким чудом, но Эми удалось сохранить все в тайне. Даже от семьи, в которой выросла.

Глаза Мальвы снова впились в мои, словно, она силилась найти какие-то ответы в их отражении. Хотя и я задумалась – разве могут сестры обернуться с такой разницей? Или это значит, что в одной больше отцовской крови? Или вообще, значит, что не сестры мы, а лишь двойники…

— Так значит, это тебя украли у родной матери? — Не выдержав, Мальва вернулась к прерванному разговору.

— И сестры́-двойняшки…— ответила ей.

— А врач… Вы нашли его? — вступил в разговор Игнат, и получил ответ брата.

— Нет. Местные бабули рассказали, что он вскоре погиб в аварии. Кстати, вместе с медсестрой.

— Это значит, что он не справился со своим испытанием, и получил наказание. Мама рассказывала о том, что каждому даётся свое испытание, и соответственно, награда или наказание.

А я вдруг подумала, что так и есть. Ведь об этом же говорила Никитична. И, наверное, я прошла свое испытание, раз Тим не только нашел меня, но и привел к моей семье. А то, что мы с Мальвой сестры, я уже перестала сомневаться.

— Да, об этом же говорила Никитична, — словно прочитав мои мысли, озвучил Тим. — Хорошая она старушка, живёт рядом с той самой больницей.

Мальва облизнула пересохшие губы, и на шаг приблизилась.

— А твой день рождения… тринадцатого октября?

— Тринадцатого октября.

Произнесли мы вместе.

Агата

Провалившись во тьму, я вдруг почувствовала такое облегчение, словно с меня сняли чугунные цепи. Но сразу же после, на меня упала бетонная плита воспоминаний.

Вот, я понимаю, что мне приятны ухаживания оборотня. Принимаю их, решившись, наконец, на инициацию. Вспоминаю, как бабуля наставляла, что мою слабую силу можно усилить, нужно только инициировать с кем-то сильным, и желательно, не с человеком. Упомянула и о духах, к которым молодые ведьмочки чаще всего и бегают в поля да леса – и сила возрастёт, причем к природе потянется, и шансов понести нет. А я вдруг решила, что мне в самый раз оборотень будет. Сильный. Влюбленный, что немаловажно! Будущий альфа. Да и сердце мое отзывается ему, поет хрусталем под взглядами стальных глаз.

…

Вот, мое сердце крошится и осыпается острыми осколками, когда случайно слышу разговор любимого с отцом. “Сильная волчица”, “истинная”, “завидная партия”, “сильное потомство”, “дата свадьбы назначена”. И покорное молчание Бориса в ответ… А потом холодный взгляд и жалящие слова его отца: — Ты же понимаешь, что пустое место для него? И даже если он пока ещё увлечен, его звериная суть не сможет терпеть рядом никого, кроме истинной. Хотя… можешь остаться, потом, когда надоешь, в качестве прислуги.