С трудом поднявшаяся из-за стола женщина, хотела что-то сказать, но вместо этого начала оседать без сознания. Ее муж вскочил первым, опрокидывая стул, и подхватывая на руки супругу. Миг растерянности. И грохот от упавшего стула действует как спусковой крючок – с шумом вскочили все присутствующие. Только если родители парней начали действовать, то я же тупо стояла, и не знала куда себя деть – броситься на помощь, или отойти и не отсвечивать. Она не успела ответить ни да, ни нет. Хотя я и так что-то чувствовала – не зря же, мне ее голос показался теплым и родным?

Виолетта Владиславовна налила стакан воды из графина, сказала, что это всего-навсего обморок от переутомления, и попросила оставаться на кухне и не мешаться. И достав какой-то флакончик из углового комода, вышла.

Мальва, словно мое отражение, тоже смотрела на меня со смесью растерянности и непонимания. Я видела, как в волнении бьётся венка на ее виске. Игнат, выглянувший из кухни, вернулся к своей невесте, и очень нежно обнял девушку, шепча успокаивающие слова, которые ненароком слышали и мы.

— Малёк, главное не волнуйся. Мама знает все о первой помощи, а тебе нельзя переживать и нервничать. Помнишь, что сказал врач?

Я вдруг помимо воли посмотрела на животик девушки, и это вывело ее из ступора. Мальва моргнула, снова залилась смущением, и дёрнув на миг уголком губ, ответила.

— Игнат, перестань, они сейчас подумают совсем не то.

— Ну, может хоть тогда, ты быстрее согласишься на обряд…

— Уймись, Демон! — она снова ткнула его локтем в бок.

А я поняла, что парень специально это сказал, чтобы разрядить обстановку.

— А мы уже подумали, — поддержал брата Тим.

— Это из-за оборота, — пояснила Мальва. — Из-за того, что зверь был заперт столько лет. Аксинья сказала, что шаманка сшивала мою ауру по кускам, иначе, я бы не выжила, или, что вероятнее, осталась зверем навсегда.

— То есть, твоя волчица могла тебя убить? — не веря переспросила я, ведь помню, что моя с первого оборота была поддержкой и отдушиной.

— Ну… Папа говорит, что это из-за того, что я выросла далеко от стаи. Зверь должен слышать зов, тогда оборот происходит как положено, соизмеримо силе крови. И, как дочь альфы, я могла обернуться ещё в детстве. А как итог, моя кровь спала настолько глубоким сном, что во мне оборотня вообще не чувствовали.

— Подожди, — заинтересовалась я, — но я тоже росла без стаи, в семье простых людей. А обернулась в тринадцать, из-за эмоций.

— Скажу больше, — добавил Тим, с гордостью в голосе, — в том городке оборотней нет вообще. Я не почувствовал ни одного.