— А почему ваша мама не с нами? — отдался вибрацией под щекой, голос отца.

Мы с Малей обернулись – мама стояла в стороне, и смотрела на нас с улыбкой. Но не тут-то было! Мы оперативненько притянули ее к себе, и прижали, несмотря на возражения, что мы же в магазине!

Борис

Глупенькая. Ещё совсем маленькая и глупенькая. Как же она не понимает, что важнее всего она сама, а не обёртка?! Не представляю, как она жила раньше, но то, что выросла сильной и смелой девочкой – радует. Это мне должно быть стыдно перед ними, а не им. Я, по словам отца, всегда был мягким. Я подстраивался под него, слушал и исполнял. “Альфа должен…” Альфа должен действовать сам! Думать своей головой. А не слушаться папочку. Вот и вышло, что все было “хорошо”, пока не появилась Агата.

Она не входила в планы отца, а я не понял сразу, что это уже не тот случай, когда можно послушаться. Это были мои первые попытки к сопротивлению. Нелепые. Слабые. Только после того, как я ее потерял, я стал собой. Где-то жёстким и упрямым, где-то резким. Я больше не боялся потерять кого бы то ни было – я уже потерял свою любимую. Вся моя мягкость осталась с ней. Она сбежала не только с нашими девочками, но и мои сердце и душу прихватила. И только сейчас, рядом с ними, я чувствую себя счастливым и живым. Цельным.

Волосы цветные? Да пусть моя жизнь приобретет, наконец, яркой! Влюблены в черных? Да и черт с ними – с распрями и предрассудками! Это мы с Чернышовым вечно что-то делим, вернее даже он, а мои девочки достойны быть счастливыми. Тем более, что парни стоящие и надёжные. Я, конечно, все равно буду присматривать. Но им об этом знать не обязательно.

Эми

Домой вернулись уже затемно, уставшие, но довольные. И даже комната к возвращению уже была готова. Моя. Собственная. С отдельной ванной, как и у Мали. Когда я в нее входила, то остановилась на миг на пороге и прикрыв глаза прислушалась к ощущениям.

Тепло.

Спокойствие.

Уют.

И что-то ещё, неуловимое, словно вздох облегчения от того, что вернулась к себе. Что меня здесь ждали.

— Эмилька, ты чего замерла? — вернула меня в реальность сестрёнка, назвав так, как называл только Марк. — Проходи, не стесняйся. Ты дома.

Маля сдвинула меня в сторону от прохода, и внесла пакет с вещами.

— Знаю, — ответила ей, немного растерявшись – а вдруг смеяться будет? Но все же решилась, и сказала: — У меня сейчас чувство такое, будто домой вернулась.

— Это нормально, — улыбаясь, ответила сестрёнка. — Папа ведь строил этот дом для нас… Ой… А ведь и правда для нас! — удивлённо воскликнула она, и осмотрелась. — Я же только сейчас обратила внимание, что наши с тобой комнаты как отражения! А мамина… Ооо! Покажу завтра – она вообще огнище! Там столько камня… А ванная – просто бомба! Ониксовая. Там кругом камень. Мама в восторге, и говорит, что этот дом живой, и очень нам радуется. Я, конечно, только после оборота начала чувствовать силу нормально, и пока не особо слышу камень, но отголоски чувствую.