— Лучше я вам помогу, — сказал Санёк, полез в карман куртки и достал оттуда толстую упаковку банкнот, прихваченную резинкой. Потом — еще одну.
— Здесь пятьдесят тысяч, — сказал он. — Вам.
Он протянул деньги отцу, но тот не взял.
— Откуда это? — Первенцев-старший глядел на красивую европейскую валюту как на ядовитую змею. — Где ты это взял? Наркотиками торговал?
— Сказал же — я работу нашел! — Санёк обнял отца. Тот дернул плечами, но Санёк не отпустил. — Папа! Какие наркотики? Я твой сын. Ты должен мне верить. Я эти деньги за-ра-бо-тал! И налоги заплатил. И это — не последние. И не единственные. У меня — очень хорошая работа. Очень интересная. Приходится много учиться, но я умею, ты знаешь. Веришь мне?
Успокоил? Нет?
Папа всегда был чуток. Санька порой удивляло, как ловко он угадывает, когда сын врёт, а когда говорит правду.
— Пошли есть, — сердито сказал Первенцев-старший, сбрасывая руку Санька. — Маша, пойдем. После поговорим.
«Нет ничего вкуснее приготовленного мамой, — в очередной раз признал Санёк. — Какие они у меня всё-таки славные. Им бы где-нибудь в Европе жить… Ну, может, еще и поживут».
— Глаза у тебя, сына, какие-то нехорошие стали, — огорченно проговорила мама. — И осунулся весь, похудел.
— Устал немного, — сказал Санёк. — Работа все же тяжелая.
— Да уж, — вздохнула мама. — Деньги нынче нелегко зарабатывать. А уж такие деньжищи…
— Это на дом вам, — сказал Санёк, но под суровым взглядом отца тут же исправился: —…Нам на дом. Ремонт сделать можно или вообще финский купить.
— Я этот дом своими руками построил! — возмутился отец. — Он еще век простоит.
— Кто спорит? Тебе решать. Мам, супу еще налей…
— Я бы всё-таки хотел узнать подробности, — заявил отец, когда они перешли к чаю с крендельками. Но тон у него уже был другой. Неужели поверил?
— Пап, я не могу! — Санёк развел руками. — Я подписку давал.
— Что-то связанное с твоим этим, отставником? На которого ты работаешь?
Санёк знал: папе не нравится Фёдрыч. Папа вообще военных недолюбливал. С института. Но терпел, потому что считал: лучше пусть Санёк тренером работает (такая у него была официальная запись в трудовой), чем баклуши бьет.
— Нет, не с ним. Но я его планирую подключить. Он толковый, Фёдрыч.
Папе не удалось скрыть ироническую усмешку. Санёк понимал, что он думает: «Вот сидит мальчишка, только из школы, ничего в жизни не видел — и уже планирует! Решает за взрослых людей».
— Спасибо, мам! — Санёк встал. — Пойду гляну, что у меня с почтой.
Почты было много. Большая часть — от Лики. И в фейсбуке. И в скайпе.
«Не сейчас, — подумал Санёк. — Не могу».