— Не парься, — Алёна успела заметить его возбуждение раньше, чем Санёк прикрылся щитом, сделав вид, что его беспокоит крепление рукояти. — Адреналин. Нормально.
И расстегнула ремень.
— Не надо… — попытался возразить Санёк. — Я…
— Я сказала: не парься! Давай по-быстрому. Полегчает, я знаю.
Спустила до коленок штаны, размотала льняную тряпочку, местную замену нижнего белья, наклонилась, упершись руками в заросший мхом валун…
Теперь он уже не мог сказать «нет». Да и не хотел. Однако чуть не бросил это дело, обнаружив, что она — абсолютно сухая.
— Давай уже, не останавливайся, — в голосе Алёны тоже не было ни малейшего желания. Санёк к такому не привык. И даже растерялся… И вышло — даже к лучшему, потому что останавливаться он не стал, а вот по-быстрому не получилось. Получилось — как надо.
— Ну ты монстр, — проворчала Алёна, изучая оставленные пальцами Санька кровоподтёки. — Полегчало хоть?
— А тебе?
— А сам как думаешь?
Санёк не ответил. Он думал: неправильно всё это. Вот он затащил в Игру друга, а тот погиб. В общем — из-за него. А теперь вот трахался у его могилы с девушкой, которую… которая… Короче, не любит он ее, это факт. Но ведь и то, что ему реально полегчало, тоже факт. Загруз только в мозгах остался, не в сердце.
— Тризна, — сказала Алёна, не дождавшись ответа. — Это здесь так называется. Проводник говорил: они на похоронах не плачут, а веселятся. Чтоб видели мертвые, что им, живым, хорошо, — и тоже радовались. Пошли мыться…
И двинула к берегу, сверкая незагорелыми ягодицами.
Санек вспомнил, как прошлым летом ездили в деревню на поминки двоюродной бабки. Тоже ведь все нажрались и к концу забыли, зачем приехали. Типа тоже праздник. Только мрачный.
А еще они нашли лодку. Наверняка тех двоих, которые напали ночью. Теперь можно было и на материк. А нужно ли?
Глава восемнадцатая Игровая зона «Мидгард». Лысая ведьма
— И снова мы с тобой, Санечка, плывем. Как в прошлый раз. Помнишь?
— Угу, — проворчал Санёк, кое-как управляясь с парусом. И ветер вроде несильный, а шкот едва руку не обжег. — Хочешь позагорать?
— Солнышка нет. Разве что ты посветишь, — и томно, с хрипотцой: — Что я могу для тебя сделать, милый?
— Иди на нос и смотри, что впереди, — Санёк был далек от романтических настроений. — Из-за паруса этого мне не видно ни хрена.
Тот это фьорд, по которому они удирали в прошлый раз? Или другой? Вопрос принципиальный. Покойный викинг назвал имя Хрогнира-ярла. Значит, и фьорд должен быть тем самым. Значит, в посёлок соваться — не стоит. А куда стоит? Вообще, в чем теперь смысл его нахождения здесь? Начальная идея была — сделать Серёгу игроком. Теперь Серёги нет. И что дальше? Что делать теперь?