— Там разрыв между мирами, — безмятежно пояснил толстый. — Слышь, а больше у тебя мяса нет?
Санёк помотал головой.
— Могу рыбы наловить, — предложил он.
— Обойдусь, — толстяк махнул совковой лопатой, что заменяла ему руку.
— Здесь побудьте, — велел Кетильфаст и зашел в дом.
Вернулся минут через пять с мешком.
— Ободранному скажи: припасы взяли, — сообщил он Саньку. — Для ярла. Пойдем, Лапа. А ты, Сандар, постарайся дожить до весны.
И они ушли.
И тут же сквозь облака проглянуло солнце.
Глава двадцать восьмая Свободная территория. Эксперт четвертого уровня
— Санька, Санька, Санечка! — Алёна бросилась ему на шею. — А я боялась, я так боялась, что тебя убили!
— Да живой я, живой!
Они стояли на пороге той самой «гостиничной комнаты», где жили перед входом в Игру.
Всего за сутки Алёна успела привести себя в порядок. Губа зажила, даже синяк был почти незаметен.
— Ты голодный?
— Немного.
— Тогда пошли вниз. Или давай на Свободе поедим?
— Можно и на Свободе. Только я бы переоделся сначала.
— Так дома и переоденешься, здесь и не во что даже, — резонно заявила Алёна.
«Точно, — подумал Санёк. — У меня же квартира имеется. С гардеробом».
Эвакуировался Санёк налегке, навьюченного ослика изображать не стал. Лук Ободранного, меч Скулди (и свой собственный), его кольчуга и шлем. Ну и серебро, разумеется. Остальное припрятал.
Выходя с Закрытой территории, Санёк и Алёна обменялись кивками с контролером-привратником. Представлены не были, но виделись в кабаке.
— Ну ты грозен, Санечка! — заметила Алёна.
Санёк был склонен с ней согласиться. В кольчуге, с двумя мечами… Натуральный викинг. Которого, впрочем, любой настоящий викинг в честном бою без проблем отправит в Валхаллу.
«И, тем не менее, я уже убил пятерых, — подбодрил себя Санёк. — И жив, что характерно».
— Шкурки я в обменник сдавать не стала, — рассказывала Алёна. — Мы их здесь продадим. Они тут почти как в миру стоят.
— А забрать их с собой в Питер нельзя? — спросил Санёк.
— Не-а. Переходит только то, что в тебе. Из Игры — то, что на тебе, а в мир — только то, что в тебе самом. Чему научился и всё такое. Но не импланты. Импланты здесь останутся. Так что в мир — уже одноглазым или там одноруким. Можно, конечно, регенерировать, но это денег стоит, и неслабых. Продать глаз в сто раз дешевле, чем его вырастить.
— А можно вырастить?
— Я ж сказала: всё можно регенерировать. В Техномире лаборатории специальные, у мертвяков вроде тоже можно, я слыхала. Но нам с тобой зачем? Мы пока что целенькие.
— А если вдруг?
— Если вдруг — вот тогда и будем думать. Еще я насчет амбры… Я ее пока в Хранилище отнесла. Ее в обменник сдавать смысла нет. Ценник там на нее не самый лучший. Они же как считают: по ценности в месте получения. А эти, во фьордах, на кашалотов каждую зиму охотятся. Да и на берегу находят. А вот в Техномире она по высшему курсу идет. Только осторожненько надо, а то и нас на органы пустят, и амбру заберут. Это ж Техномир. Там всё по-взрослому.