— Ты храбрый малый, Сандар, — добродушно проговорил игрок. — Я бы на твоем месте не рискнул. Хотя, судя по этому, — он похлопал Санька по метке на руке, — так и должно быть. Однако лучше бы тебе уйти. Вдруг еще кто-нибудь окажется так же памятлив, как я.
— Я уйду, — пообещал Санёк. — Но весной хотелось бы вернуться. Это возможно?
— Почему нет? У тебя как раз волосы отрастут… химера, — последнее слово Сигар произнес совсем тихо. И пообещал: — Если что — можешь на меня рассчитывать. В разумных пределах. Это значит, что умирать за тебя я не стану, но спину прикрою.
— Спасибо! — искренне поблагодарил Санёк.
— Бывай, — Сигар встал, звучно хлопнул по плечу бойца по прозвищу Ворчун и ушел.
Дальнейшая часть пира не преподнесла Саньку никаких сюрпризов. Разве что один раз к нему подошла местная девушка и попросила подарить монетку.
Отреагировать Санёк не успел, потому что девушку сгреб и начал тискать Санькин сосед слева. К явному ее неудовольствию.
Однако вступаться за «даму» Санёк не стал. Угодить в неприятности из-за местной шлюхи? Еще чего не хватало.
Ночевал Санёк здесь же, в длинном доме. Вместе со всей бандой. Не выспался. В помещении было душно, воняло немытыми телами, скисшим пивом и блевотиной. Вдобавок первую половину ночи господа викинги шумно совокуплялись…
В общем, в избе покойного Ободранного было куда уютнее.
Но Санёк сказал себе: привыкай. Если хочешь ходить в вики, это станет частью твоей жизни.
Утром, позавтракав вместе со всеми, Санёк еще раз поблагодарил ярла за доверие и собрался в обратный путь.
Но Хрогнир велел подождать.
Оказывается, ярл решил предоставить Саньку транспорт. Лодку. С парой своих бойцов в качестве экипажа. Одним из таких бойцов оказался сам хольд Кетильфаст, вторым — толстый мужик по прозвищу Медвежья Лапа.
Вот ведь подозрительный гад этот Хрогнир Хитрец. Наверняка решил убедиться, что Санёк и впрямь родич Ободранного. Разумно. Но неприятно.
С попутным ветерком до заветной бухты дошли быстро.
— О! — воскликнул Медвежья Лапа, который был на носу. — Лодка Торстейна!
— Парус спускай, — велел Кетильфаст. — На камень сядем.
Санёк с толстяком уронили парус, лодка по инерции прошла еще метров тридцать и мягко скользнула на песок. Кетильфаст был отменным кормчим.
— Когда мы пришли, она здесь уже была, — ляпнул Санёк.
— Мы? — Кетильфаст глянул остро.
— Да я не один, — промямлил Санёк, хуля себя за длинный язык. — Жена у меня. Тоже в травах знает, как дядька.
— Вылезай, — скомандовал Кетильфаст и первым спрыгнул на песок, предоставив толстяку закреплять конец. — Почему ярлу не сказал, что с женой?