Не по скайпу же говорить: знаешь, мне кажется, а вдруг я тебя больше не люблю?
А еще лучше: знаешь, того славного парня, которого ты любишь… Он как бы закончился.
В общем, Санёк собрался с духом и написал следующее:
«Лика, Лика, Лика… Мне очень, очень нужно с тобой поговорить. Но тут такие дела закрутились… Пипец. Зато я, может быть, сумею как-нибудь прилететь к тебе в Стендфорд. Ты не против?»
Ясно, она была не против. Это же была та самая Лика! Она-то осталась прежней…
«Жаль, что я не рискну ввести ее в Игру, — подумал Санёк. — После смерти Серёги — никогда…»
Он еще не знал, что никогда не введет Лику в Игру совсем по другой причине.
А пока он зашел на сайт американского консульства и убил полтора часа, заполняя анкету и отвечая на вопросы типа: «Не собираетесь ли Вы продавать наркотики, заниматься проституцией или террористической деятельностью на территории США…»
Потом, в три часа ночи, совершенно одуревший, он позвонил Алёне.
— Санька? Ты, что ли? Чё за шум, спрашиваешь? Это я в клубешнике! Не-е, нефиг тут делать! Забирай меня и гульнем!
— По-моему, ты уже! — засмеялся Санёк. Ему вдруг стало легко и весело. Ни о чем не думать, никаких проблем… — Адрес говори. Ага. Через полчаса буду!
— Хренова куча денег! — сообщил Санёк. — То есть такая здоровенная куча палладиевых слитков, из которых мне положено полдесятка кирпичей. И я уже договорился с нашими, чтобы часть моей доли пустили в оборот…
— Наши — это кто? — мрачно поинтересовалась Алёна.
— Чистильщики, конечно. Я ж тебе говорил: меня приняли в клан!
Да, что-то такое он говорил. Но Алёна тогда была всё еще пьяна от коктейлей и от радости, что Санёк приехал. И не вслушивалась. Зато теперь…
—…и знаешь, что я еще сделал? — восторженно повествовал Санёк.
— Что? — Алёна нахмурилась еще больше.
— Я нам домик снял! Вот.
— Нам? — Алёна надменно выпятила губу. — А кто тебе сказал, что я с тобой жить захочу? Живи там со своей Любкой! Это ведь она всё затеяла, да? И ты ее снова трахнул?
— Фрыр-р-р! — воскликнул Санёк, спрыгнул с кровати, подхватил Алёну на руки и закружил по комнате. — Хватит дуться! Хватит меня ревновать!
— Отпусти меня немедленно! — закричала Алёна, выворачиваясь. — Брось, я сказала!
Девушка она была сильная, и Санёк был вынужден удовлетворить требование. Отпустил. Точнее, бросил. А еще точнее — уронил. Правда, всё же не на пол, на кровать. И сам рухнул сверху… Ну, скажем так: нечаянно. Но с удовольствием.
— Слезь с меня, козел!
— А вот даже и не подумаю! — Санёк прижал Алёну покрепче. — Я хочу тебя, моя дикая радость!..