С тем Контролёр и отбыл, оставив «ободрённого» Андрея.

— Вот ведь гадство, — Казаков негодовал, вспоминая, во что превратилась его квартира.

Они с Юлей пили чай на кухне, почти не пострадавшей от нападения, чего не скажешь о других комнатах. — Зуб даю, это всё из-за камня.

— Как это?

— Я уверен в этом. Надо его сбывать как можно быстрее, иначе проблем с ним не оберёшься.

— Я как раз хотела об этом поговорить.

— О чём? О камне?

— Да.

Юля опустила взгляд, отставила чашку, её ногти почти неслышно постукивали по скатерти. Андрей никогда не видел её такой взволнованной. Он накрыл ладошки, чтобы они не дрожали. Девушка молчала. Абажур неспешно раскачивался под потолком, как метроном.

— Что ты хочешь сказать? Смелее, не бойся.

— Мне нужен твой камень.

— Он и так твой, Юля, всё моё принадлежат тебе. Я для тебя ничего не пожалею. Ты знаешь.

— Я знаю. Но мне камень нужен, чтобы отнести лесным кланам.

— Та-а-ак, — протянул Андрей, понимая, куда клонит Юля.

Не то, чтобы это стало для него такой уж неожиданностью. Юля не могла вот так запросто отречься от своей родины, но такое заявление его удивило.

— И как же тебе в голову пришла эта замечательная идея?

— Понимаешь, я разговаривала с координатором Станиславом, который нас встретил.

— Ах вот оно что! Ну, теперь всё встало на свои места. И что он тебе напел?

— Подожди, Андрей, он мне не врал. Я просто спросила у него: может ли камень помочь лесным. И он сказал, что он им может помочь, я им могу помочь.

— И зачем тебе это? Что за дело тебе до лесных кланов? Они же тебя не приняли в детстве, как я понимаю, не примут и сейчас. Ты для них — изгой, уж прости пожалуйста, но это так. Какой тебе смысл им помогать?

— Андрей, я не обижаюсь на твои слова, я всю жизнь была изгоем, но я хочу помочь не для того, чтобы меня кто-то похвалил. Это всё моё: мои леса, мои кланы, моя кровь. Они сейчас гибнут, сражаясь с гильдейцами, орлами, чёрными, чистильщиками и простыми чудищами. Они защищают свои леса, свою право на жизнь и каждый день проливают за это кровь. Эта борьба очень тяжёлая и вряд ли будет успешной, я же могу сделать так, чтобы ни один клан не уничтожили так, как мой.

— Ах, вот оно что! Как всё просто — месть.

— Мне не за кого мстить, своих родителей и друзей я не помню. Я просто хочу, чтобы этого больше не случилось ни с кем и никогда!

— Я не про это. Миротворцы не могли уничтожить твой клан.

— Откуда ты знаешь? — Юля встрепенулась и недоверчиво посмотрела.

— Виверна сказала, что миротворцам лесные не интересны.

— Ей-то откуда знать?

— Уж поверь, она кое-что понимает в Игре.