— Пускай так! Но если бы у тебя, Андрей, была возможность помочь своему клану, предотвратить что-то страшное или сделать так, чтобы оно больше не повторялось, разве ты бы не рискнул ради этого?

— Юля, — Андрей помолчал немного, — я сказал и повторю: мне для тебя ничего не жалко. Я просто не хочу, чтобы ты совершала ошибку и тебе было больно. Но если тебе нужен этот камень, забирай, я отдам тебе его без колебаний.

— Спасибо, Андрей, мне это очень…

— Просто скажи «я люблю тебя».

Вместо ответа Юля поцеловала игрока — не страстно, а со всей нежностью и благодарностью, с которой только могла. Через минуту она отстранилась и виновато сказала:

— Но нам надо срочно собираться.

— Камень в Хранилище. Предлагаешь прямо из него входить в Игру?

— Тогда собираем вещи, отличный повод опробовать покупки в деле.

— То есть сразу идём к лесным, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Андрей

И снова огромных размеров грузовой лифт везёт игроков в глубокое нутро Хранилища. Длинный узкий коридор, стены которого отделаны синим пластиком, цветы в горшках через каждые десять метров и воздух, исторгаемый кондиционерами, прошедший через десятки фильтров, но почему-то всё равно слегка пахнущий грозой. Всё это почему-то напомнило Андрею подземелье, в котором он оказался пару месяцев назад.

С помощью своей татуировки он нашёл арендуемую комнату с ячейкой под номером 1079.

Внутри целая стена состояла из разноразмерных хромированных банковских ячеек. Андрей открыл центральную из них, тем же ключом, что и запирал дверь своей квартиры.

— Забирай, — сказал он, протягивая камень в ладони.

— Нет, не так.

— В смысле?

— Ты должен отдать его мне добровольно, навсегда. Понимаешь?

— Я и говорю — забирай…

— Подожди.

Девушка сложила точёные ладони пригоршней:

— Отдаёшь ли ты мне этот дар добровольно, безвозвратно, навсегда, не ради себя, а ради сердца?

— Отдаю, — легко сказал Андрей, и чёрный камень упал на белые ладони. — Теперь всё?

— Понимаешь ли ты трату, которую совершаешь?

— Да.

— Попросишь ли ты его вернуть дар из-за обиды, злобы или чужого наущения?

— Никогда. Теперь всё?

— Нет.

Юля накрыла ладонь Андрея своею, и ласково, едва касаясь, поцеловала его.

— Теперь всё, — когда она убрала руку, камня на ладони уже не было.

— Тогда идём в Игру.

— Чем быстрее, тем лучше.

— Катапультнулись мы недалеко от чистильщиков. Думаю, до Ярмарки доберёмся быстро, а там найдём транспорт и по реке, думаю, это будет проще всего, — рассуждал Андрей на ходу.

— Именно.

— Тогда доберёмся до границы, а там уже встретим твоих соплеменников. Ты с ними-то договориться сможешь?