Серёга кидает взрывной шар. Мимо.

Зверюга разворачивается и начинает убегать.

— Умный, паразит, — выдохнул Серёга, опуская оружие.

Они подъехали ко входу в пещеру, и Сашка заметил, что проход закрыт. Явно магическая работа.

— Есть кто живой? — крикнул Сашка, приложив ладони к холодному камню.

В небольшую щель показалось лицо — бледное, перепачканное сажей, но живое. Глаза испуганно забегали по сторонам, а затем человек, увидев людей, закричал:

— Мы здесь, живы!

С той стороны пещеру начали открывать, и стена с глухим рокотом ушла обратно в землю, обнажая тёмный зев. Оттуда вышли несколько человек, все грязные, оборванные, но целые. Первым выскочил тот самый сын герцога — парень лет двадцати, в дорогой, но изорванной и перепачканной одежде. Он был бледен и зол.

— Чего так долго? — рявкнул он, сверкая глазами.

— Как смогли, так и приехали, — спокойно ответил Сашка, глядя ему прямо в глаза. — Мёртвые земли — это вам не парк для прогулок.

— Мы тут чуть не сдохли... — начал было герцогский сынок, но Сашка перебил его, не повышая голоса:

— Вы да. А вот в развалинах пятеро, и здесь ещё двое — уже не вернутся из этой прогулки. Итого восемь трупов. Так что не надо мне рассказывать, как вы страдали. Вы живы — и это главное. Но если бы мы приехали на полдня позже, вас бы может уже не было.

Парень сдулся, опустил голову и что-то пробормотал невнятное. Сашка не стал его добивать — и так видно было, что совесть, пусть и спящая, у него всё-таки есть.

Ночевали они здесь же, потому что солнце уже садилось, а тащиться по Мёртвым землям в темноте было такое себе приключение. Двое из отряда гулёны были тяжело ранены — у одного раздроблена нога, у второго глубокая рана в боку, но их удалось подлатать с помощью сохранившихся зелий. Состояние стабилизировалось, и они должны были добраться до крепости, если не случится новых нападений.

Посовещавшись с мужиками, Сашка решил ехать без трофеев — не до них сейчас. Шкуры шакалов, амулеты, оружие — всё это осталось лежать в руинах. Рисковать лишний раз не хотелось. Когда они уже собирались, несколько человек из отряда юного герцога подошли к Сашке и его бойцам, чтобы поблагодарить. И для Сашки почему-то эта простая человеческая благодарность оказалась дороже любых золотых монет. Он видел в их глазах искреннее облегчение и уважение, и понимал, что делает это дело не зря.

Наутро они выехали, держась плотной группой, с оглядкой по сторонам. Когда они миновали развалины, один из дозорных заметил, что за ними погоня. Три морозных шакала бежали по их следу, не отставая ни на шаг. Настроение у отряда, которое и так было очень плохим, тут же упало ниже уровня земли. То, что они не уйдут, стало ясно сразу — звери были быстрее лошадей, особенно уставших.