Рядом с ней стоял её бокал с вином — тяжёлый, терпкий аромат чернослива витал в воздухе, смешиваясь с парфюмами девушек. Стелла сделала глоток — темно-красная жидкость качнулась, оставляя на стекле маслянистые «ножки», и поставила его обратно на стол с отчетливым стуком.

— Предположим, что так оно и есть и всё эти фантазии — не твой похмельный бред, Виктор, — произнесла она, надменно поправляя прядь волос. — Только вот если эта твоя «команда» состоит из нас…

От меня не укрылось, что «медяшечка» слегка отвернула корпус в сторону окна, демонстрируя классическую позу отчуждения и нежелания продолжать диалог, но её напряженные плечи и то, как она на секунду замерла, выдавали, что она ловит каждое моё слово.

— Именно из вас, прекрасные леди — из кого же ещё? — я улыбнулся, игнорируя резкий удар пульсирующей боли в висках. — Мы с вами разные, но если соединить наши компетенции и подчинить их одной цели, результат будет такой, что Марковы захлебнутся собственной желчью.

— Я повторю вопрос — какие же компетенции у вас имеются, кроме таланта вляпываться в скандалы? — ехидно поинтересовалась Витковская, посмотрев на меня и девушек так, словно мы были жирными пятнами на её идеальном, сшитом на заказ, сером костюме. — У одной — способность тратить отцовские деньги, у другой — истерить и напиваться. А у тебя, Виктор?

— Блядь, как мне это уже всё надоело! Я что, в своём доме должна выслушивать эти оскорбления по десятому кругу? — взвилась Анжелика.

Воздух вокруг неё мгновенно стал плотным, тяжелым и влажным, как в оранжерее. Даже с дивана мне было хорошо видно, как на хромированной ручке огромного холодильника выступили мелкие капли конденсата, стекающие вниз — её магия воды реагировала на эмоциональные всплески быстрее, чем её же разум успевал их обработать.

До сегодняшнего дня я такой магической реакции за ней не замечал, и это меня беспокоило.

— От этого они не перестают быть правдой, — хмыкнула Стелла, демонстративно игнорируя магический всплеск сестры, словно это была всего лишь дурная манера громко чавкать за столом, недостойная внимания воспитанного человека. — По существу отвечай и ты, и Виктор.

Анжелика тяжело выдохнула и вознамерилась ответить что-то резкое, но я сжал её ладонь.

— Как я уже говорил — в ваших оперативных талантах я не сомневаюсь, леди, — я поднял палец, поймав при этом тяжелый, изучающий взгляд Лады, которая наблюдала за мной с прищуром опытного следователя, — а вы, со своей стороны, можете положиться на моё чутьё. Считайте это врождённым даром — я просто всегда интуитивно понимал, как работают эти механизмы, с самого детства. Сейчас я чувствую «точку слома», и сейчас она прямо перед нами.