Глава 1 Танец на песке
— Эй, а где остальные⁈ Я пять золотых поставил на три против трёх, а он один вышел! Один! Это что за цирк⁈
Голос принадлежал крупному мужику в засаленной жилетке, который привстал с места и тыкал в мою сторону пальцем, похожим на варёную сосиску. Рядом с ним его сосед, тощий тип с бегающими глазами, уже что-то лихорадочно подсчитывал на пальцах, явно пересчитывая коэффициенты, и физиономия у него при этом была такая, будто он только что проглотил жабу и жаба оказалась живой.
Пять тысяч человек смотрели на меня, и настроение у них менялось волнами: сначала удивление, потом замешательство, потом нарастающий гул, в котором смешались вопросы, ругань и нервный смех. Те, кто пришёл за зрелищем, не понимали, какое именно зрелище им предлагают. Те, кто поставил деньги, прикидывали, как это скажется на ставках. А те, кто просто хотел увидеть, как бритоголовый бык раскатает наглого торговца по песку, пока ещё не определились, радоваться или разочаровываться.
Солнце палило в макушку, жар поднимался от утрамбованной земли, и в этом ярком утреннем свете арена казалась больше, чем снаружи — семьдесят шагов от края до края, вокруг стена из деревянных трибун, набитых людьми, а над всем этим небо, чистое и равнодушное, как зритель, которому в общем-то всё равно, чем тут дело кончится.
Я поднял взгляд к главной ложе.
Директор Бестужев сидел в центре, прямой, с тростью, положенной поперёк колен, и разглядывал арену так, будто пришёл в театр и пока не решил, стоит ли спектакль потраченного времени. Справа от него Кривой развалился в кресле так, будто оно принадлежало ему лично, и крутил в пальцах бокал с чем-то тёмным.
Слева от директора маячил Щербатый, сухой и внимательный, и в отличие от Кривого он не пил и не улыбался, а просто смотрел, впитывал и запоминал, потому что информация для таких людей дороже любого золота. За ними виднелись ещё несколько фигур: купцы, гильдейские, кто-то в форме городской стражи. Сегодня арена была не просто ареной, а смотровой площадкой, с которой весь город оценивал, чего стоит наследник дома Морнов.
Бестужев поднялся.
Сделал это неторопливо, опираясь на трость, как подобает человеку его возраста, и трибуны начали стихать ряд за рядом, словно кто-то медленно убавлял громкость. Директор постоял секунду, глядя вниз на арену, а потом неожиданно исчез.
Его трость стукнула по утрамбованному песку в трёх шагах от меня, и в наступившей тишине этот звук разнёсся по всей арене. Обычному магу на такое понадобилось бы заклинание и секунд десять подготовки, а Бестужев справился почти мгновенно.