— Очень уж вежливую дочку ты воспитала, Соня, — бурчит Кали.

— На излишнюю вежливость не обижаются, «сестра», — София улыбается дочери. — Конечно, Лиза. Так и поступим.

— Как так, мама?

— Спросим разрешения Арсения Всеволодовича.

* * *

Князь Аркадий звонит мне по утру. Я уже и зарядку сделал, и с Катей поболтал («как дела в Твери, солнышко?» — «без вас никак, господин, а выручка фирм растет, развиваемся»), душ принял, с Серафимом перекинулся парой слов («устроились?» — «господин, да, из окна напротив на вас смотрю»). В общем, день начался для меня уже давно.

— Да, Арсений, с тобой не соскучишься, — растянуто говорит князь Волконский. — Лучше бы ты в Твери оставался, да Свиридова дальше терзал.

— Анатолий Игоревич теперь мой партнер, как можно? — грустно вздыхаю по былым временам. Были же враги на два щелчка, а нынче я сам на один прикус одной очень задиристой княгине. Но ничего, обыграем.

— Мне звонила княгиня София Александровна, — Аркадий будто очень удивлен своим же словам. — Знаешь, я, бывает, месяцами не могу с ней встречи добиться, а тут сама набирает с первыми лучами зари и такое рассказывает про тебя и твою претензию, что у меня волосы дыбом встают, как будто я пальцы в розетку всунул.

Очень радует, что Волконский не злится и не кричит. А ведь волнуется — я улавливаю мелкое дребезжание обычно твердого, как гранит, голоса. Обычный человек бы не разобрал, ну а мне слух Префекта в помощь.

— Я должен перед вами объясниться, Ваше Сиятельство.

— Верно, должен. Сегодня в полдень у нас с тобой встреча с Софией Александровной в моем доме. Поэтому сейчас ты срочно прибываешь ко мне, и мы обсуждаем как действовать, чтобы тебя…не нейтрализовали. Да и кого-нибудь еще, за компанию.

— Буду через сорок минут, — я же верный вассал, вот и не спорю.

— Жду. И не вздумай пока подавать никакой иск ни в какой суд.

— Конечно, Ваше Сиятельство.

Значит, княгиня решила, что ко мне не поедет, только к князю. Логично. Я не в обиде: хоть дом и отдраили до блеска, но тоже учитывал, что Бесонова выскажет свое «фи», просто для порядка, и назначит посредника. Главное же для меня — сатисфакция. И, после вчерашнего, моя претензия увеличилась. Теперь мне мало денег и фабрик. Я хочу также и крови. Четыре литра, думаю, хватит.

До усадьбы Волконских добираюсь за двадцать минут. Анфиса еще не прибыла, Галины Константиновны тоже нигде не видно, хотя княгиня и собиралась в Москву, на выставку каллиграфической рунописи.

Меня сразу провожают в кабинет, где его хозяин мерит шагами комнату туда-сюда. Разминается, видно, перед Бесоновой.