Гамлет задумался. «Бедный Йорик», — крутилось в голове. Поскольку у него не нашлось предложений, пришлось мне опять все придумывать и организовывать.

— Давайте так, — проговорил я. — Гамлет Рубенович и Артур, идите вдвоем, я останусь в машине. Пригласите сюда Инну и ее маму или бабушку, ничего им не говорите. Получится очная ставка, и все будет ясно.

— Толково, — кивнул Гамлет и обратился к своему наивному отпрыску: — Слушай, Артур. Никаких истерик. Просто молчишь. Максимум можешь поздороваться с этой Инной. Взбрыкнешь — убью. Понял меня? Между прочим, узнать правду в твоих интересах. Согласен?

Артур раздул ноздри и кивнул. Гамлет вышел на улицу, потянулся, глядя на двухэтажный многоквартирный, точнее несколько квартирный дом. Только бы Артур не испортил очную ставку криком «Беги» — или чем-то подобным.

Я наблюдал за отцом и сыном. Прежде чем войти в подъезд, Гамлет склонился над Артуром и что-то ему втолковывал, тот кивал и вроде ничего не говорил.

Демирчяны исчезли в черном зеве подъезда, а я остался наедине с суровым водителем и разглядывал его боковым зрением. Огромный. Наверное, метра два — ноги еле помещаются. Плечи — во! Волосы на ушах, как у мейн-куна. Ну, или у гигантского хоббита.

Что там у Гамлета? Получится ли у него выманить Инну? Все будет ясно в течение нескольких минут. Хотелось вылезти из машины, но я прятался за тонированными стеклами.

Пока я ждал, подъехал «ГАЗ-69» с брезентовым кузовом, он же «козлик». Двое армян вытащили мой мопед и поставили возле «девятки», запрыгнули в кузов, и машина уехала.

Наконец появились Гамлет и Артур, а за ними шагала мама, боевая бабушка Инны и она сама. Елена, блин, прекрасная, погубившая Трою.

Фонарей тут не было, и нам предстояло беседовать в темноте, а жаль. Так хотелось видеть лицо Инны. Жестом остановив Подберезных, Гамлет сделал три шага к машине и открыл передо мной дверцу. Представляю, какой шок будет у бывшей одноклассницы!

Я шагнул навстречу, встал напротив Инны. Артур напрягся, в его глазах блестели слезы. А может, это просто отблески света. Даже в темноте я видел, как лицо Инны покрывается красными пятнами.

— Привет, Инна, — проговорил я, стараясь скрыть злость. — Нужно объяснять, зачем я здесь?

Губы девушки задрожали, глаза округлились и заблестели. Да-да, продолжайте в том же духе. Больше эти газельи глаза никого не обманут.

— Зачем… за что⁈ — чуть ли не взмолилась она, вцепившись в руку матери.

— У меня такой же вопрос. — Бабушка запрокинула голову и впилась взглядом в Гамлета.

Она готова была броситься на него и горло перегрызть, защищая внучку. А мне происходящее казалось все более и более странным. Инна вовсе не боится меня, она просто расстроена.