— У меня больничный до понедельника! — похвастался он, выходя вместе со мной.

— Тогда помоги-ка мне написать объявления. — Дальше я сказал шепотом: — Это касается нашего будущего дома, буду заливать фундамент и копать подвал.

— Конечно! — радостно воскликнул он.

Так что покой нам только снится. Я засел за уроки, а Боря с сумасшедшим рвением стал писать объявления: «Требуются специалисты для бетонных работ — заливка фундамента и подвала». Тут главное не тянуть, а ввязаться в бой и заранее себя убедить, что легко не будет: рабочие бывают криворукими, пьют и воруют, за ними глаз за глаз, доставщики подводят, как и погода. Случаются форс-мажоры, но чаще препятствует человеческий фактор. Деньги заканчиваются, стройматериалы бывают некачественными… Да что там, сейчас просто нет нормальных стройматериалов, которые облегчали бы работу, и инструментов нормальных у рабочих нет — хоть за границу лети, а до восемнадцатилетия еще три года терпеть.

* * *

Утром я отложил ранний подъем и визит к директору, точнее, перенес его на большую перемену. Ну, или после уроков останусь, дрэк ведь на работе до вечера.

Впервые за долгое время в школу мы шли втроем. Точнее, мы с Борей шли, а Наташка плелась. Она так переживала, что даже свой чай не допила и ничего не съела. И до вечера ей еще мучиться неведением, потому что сейчас Андрей предположительно только проехал Воронеж.

Я совсем забросил школьные дела. Казалось, прошло не несколько дней, а целая вечность.

Но все было, как и раньше: все так же возвышалась старая шелковица с натруженными ветвями, а возле нее все так же собирались школьники — как ежи на пиршество, когда начинали падать ягоды.

— Пашка идет! — радостно завопил Ян.

Илья мне помахал. Навстречу чуть ли не побежали Гаечка, Кабанов и Алиса. Остальные еще не приехали. Вспомнилось, что Димоны заболели. Скорее всего, они в школу не пойдут, хотя на разборке с Хмырем были.

— Я не понял, у нас че, с заводскими теперь мир? — возмущенно воскликнул Кабанов, как будто ему интересное приключение обломали.

— Ждем информацию, — сказал я.

— Мы купили фрукты и сладости и разнесли больным учителям, — отчиталась Гаечка.

— Вера Ивановна плакала, — проговорила Алиса.

Вот так номер! Не рассчитывал, что они это без меня так быстро провернут. Самому хотелось Верочку порадовать… Но вспомнился дед-алкаш, что жил в общаге, где и Лялины, и его парализованная дама сердца, которая намного его старше. Путь в никуда, Пашка, даже думать не смей…

Но ведь завтра не существует! Есть только сегодняшний день. Зачем отказывать себе в счастье здесь и сейчас только потому, что, возможно, за это придется платить в будущем? Сколько лет счастья я потеряю?