— Увы, — не стал вселять пустые надежды участковый. — А кем вам приходится хозяин?

— Талантливым декоратором, — уклончиво ответил я. — Хорошим людям надо помогать.

— Это да. Ему сообщили о захвате квартиры?

— Он сейчас в поезде едет в Москву на похороны матери, еще не доехал.

Распрощавшись с участковым, я оседлал мопед и покатил к Каналье, думая о том, какой мощный и опасный у меня дар, надо с ним осторожнее. Потому что не стоит заблуждаться насчет того, что я — длань Господня. Я обычный человек и не имею права карать и миловать. Но так порой хочется наказать беспредельщиков! Аж скулы сводит. Потому что нет никого, кто бы им дал отпор.

Если хоть на миг задуматься, то становится ясно: миром правит дьявол. Сволочи первые всплывают наверх, сбиваются в стаи, грызут друг друга, опутывают все сферы общества коррупцией, паразитируют на нормальных людях. Когда есть сила, безумно хочется это прекратить! Кто-то же должен. И стать драконом, потому что придется уподобиться, ведь у руля сплошь гнилушки.

Интересно, как это проверить? Меня к ним точно не подпустят.

Ладно, одно хорошо: Андрей может спокойно вернуться в свою квартиру, а дальше… А дальше ближайшие несколько лет он будет работать на суды. Аферисты типа Томилиной, претендующей на его квартиру, уже привыкли, их жизнь состоит из судебных заседаний и апелляций. Андрей же с его тонкой нервной организацией может не дожить до пятидесяти лет.

* * *

Каналью я на работе не застал. Алишер сказал, что он поехал за запчастями, и все идет по плану, завтра к вечеру машина должна быть на ходу. Раньше никак не получится, потому что еще масло менять и фильтры. Другого я отчиму и не обещал. Правда, не получится поговорить с Канальей, чтобы тот подстраховал меня на собеседовании с соискателями на роль строителей моего дома.

Ну и ладно.

Поездка к Лидии тоже не дала результатов: ее не было дома.Оставил продукты детям и поехал на базу — давно там не был, соскучился по друзьям. Хотелось подурачиться и поиграть в приставку, отключив мозг, да и просто соскучился я по Илье. Полтора часа пооткисаем, потом — в спортзал. Я сам не занимался у Антона, было очень интересно посмотреть на него в деле, друзья вроде довольны.

На базе был только Борис. Развалившись на диване, брат срисовывал из журнала робокопа, да так увлекся, что не заметил, как я вошел. Он окончательно выздоровел, но филонил, потому что от уроков его освободили до понедельника.

Благодаря трубам отопления, тут было тепло, чуть ниже двадцати градусов, и свитера ему хватало.

— Салют, — сказал я, усаживаясь на диван. — Как обстановка дома?