Еще ж завис вопрос с покупкой участка под мастерскую, а для оформления нужно присутствие Алексея… и надо открывать АОЗТ. Плюс неплохо было бы узнать, как обстоят дела у Наташкиного Андрея и куда он пропал. Надеюсь, просто впал в ипохондрию, а не исчез бесследно. Потому что тогда придется мчаться его искать в Москву, что в мои планы не входило.

Ну и, как ни крути, следовало первым делом ехать домой, посидеть на телефоне, попринимать звонки. Своим секретарем я оставил маму, попросил говорить, чтобы рабочие звонили с трех до пяти.

Что будет после этого, я понятия не имел. Если не обрушатся срочные дела, пойду на базу… Нет, к алтанбаевцам, позанимаюсь с Нагой Амзановичем, подтяну физуху, а то Рамиль меня начал обходить — непорядок. В любом случае, изучить комп возможно, только когда с базы все разойдутся.

Домой я попал чуть раньше, чем закончился шестой урок. Бори не было, он уехал показывать домашнее задание Эрику, который учил его живописи. Наташка еще не пришла. Мама с отчимом куда-то делись, оставив записку: «Три звонка с 15.00 до 16.00. Жди»

Ага, соискателей много, это хорошо, будет из кого выбрать. Встречу им назначу в воскресенье в одно время, скажем, в семь вечера, благо Каналья подстраховать согласился.

До трех часов оставалось сорок минут, я подогрел себе суп, только погрузил в него ложку, как в квартиру влетела Наташка — будто вихрь ворвался.

— Ма! — крикнул она. — Боря? Есть кто дома?

— Только я. Остальные разошлись.

Наташка вошла в кухню, посмотрела на меня с надеждой, спросила жалобно:

— Не звонил?

Я мотнул головой.

— Увы.

Сестра тяжело вздохнула и сразу уподобилась сдутому воздушному шарику, подперла голову руками и пожаловалась, сообразив, что со мной можно поделиться наболевшим, я не стану бить по больным точкам.

— Как так можно, а? Он говорил, что любит, а по факту раз — и забыл. Я ведь не забыла его! Я тут с ума схожу. Что бы ни случилось, я буду помнить о том, что он обо мне думает, волнуется… А ему, выходит, пофиг на меня?

Я понятия не имел, какие процессы происходят в Андреевой голове, мог лишь предполагать.

— Помнишь, я говорил, что подзатыльник отправляет его в нокаут? Так вот он сейчас в глубоком нокауте. Возможно, когда очнется, вспомнит о тебе. Как скоро это будет, никто не знает. Где он, тоже непонятно.

— У него там никого нет! — пожаловалась Наташка. — Вдруг он напился, и его менты обокрали? Вдруг его наклофелинили?

Я скрипнул зубами. Потому что не должно быть, что сестра, которая фактически еще ребенок, так опекала дядю, который годится ей в отцы.