В идеале надо бы приехать домой, сбросить балласт, собрать наших или хотя бы Илью позвать, приехать в пункт назначения и поговорить с Хмырем. Вот только вряд ли он сдаст заказчика, придется пользоваться знаниями взрослого, давить, запугивать… Или беспредельщики его уже раскололи? Им руки пачкать не привыкать.

Ясно одно: не узнаю, пока не приеду в их логово, а приехать надо как можно раньше. Но отчима бросать нельзя…

Потому я принял решение и проговорил в трубку:

— Боря, передай трубку маме.

Брат обиженно засопел: он почуял тайну, движение, а тут такой облом: его к тайне не допускают. Но ныть он не стал, послушался.

— Что у вас за делишки? — возмутилась мама. — Что за Хмырь, что за срочность?

— Ма, мы сейчас едем домой, мне нужно выйти в центре. — Откуда мы с отчимом добираемся, я говорить не стал, чтобы не волновать ее. — Очень нужно, а Василию Алексеичу плохо, у него поднялась температура, и я не могу его оставить одного. Приезжай на остановку на центральный рынок, когда я выйду, ты проконтролируешь, чтобы с ним все было в порядке.

Последнее я произнес вполголоса: если отчим услышит, что мы говорим о нем, как о тяжелобольном, может психануть, и все пойдет наперекосяк, то есть так, как захочет его разгоряченное сознание.

— Во сколько мне надо быть там? — забеспокоилась мама. — Ну. На рынке?

Я прикинул расстояние, которое нам придется преодолеть: до нашего города ехать час с небольшим. Час-десять, час-пятнадцать, где-то так.

— Прямо сейчас все бросай и приезжай. Мы там будем где-то через час. Пока то, пока сё…

— Уже бегу! — выдохнула она в трубку. — Автобус через пятнадцать минут! Ой! Надо торопиться.

Если немного нас подождет — нестрашно, главное раньше нее не приехать. Мама — идеальная жена прошлого века, которая слушается мужа безоговорочно и ради него готова на все. Василий для нее — удачная партия, как и она для него, потому что никто такого долго не вытерпит.

Вспомнилась его предыдущая жена, которая по нему убивалась так, что землю кладбищенскую под нашей дверью рассыпала. Наверное, я плохо разбираюсь в людях.

К трубке снова подошел Боря, видимо, лучше ему стало, и спросил:

— У тебя все нормально? Че это мама разбегалась?

— У меня — да, отчим заболел, как ты, температура у него высокая, а он за рулем. Прошу маму приехать, проследить, чтобы он не убился.

— А-а-а…

— Давай, Боря, выздоравливай! Скоро увидимся!

Прервав связь, я бросил еще монетку и позвонил Илье. В мыслях была каша, я запаниковал и мог принять неверное решение, нужно было просто посоветоваться, впутывать Илью я не собирался. Если не скажу, куда мне надо прийти, он не будет вовлечен.