Глава 21 Что делать⁈
Десять, пятнадцать, двадцать минут… К нам никто даже не подошел! Да и подходить было особо некому: рынок только просыпался, на работу спешили торговцы, в основном женщины, с тележками, где громоздились огромные клетчатые баулы. Между точками рыскали перекупщики.
Будто погонщик мулов, рывками двигался грузчик с платформой на колесах, заваленной сумками, за ним шла толпа торговцев. Тощий мужичок помогал толкать платформу.
Интересно, как они преодолеют ступеньки? Или в обход пойдут, через рыбный магазин, что со стороны дороги? Неважно, они уже скрылись из виду, потому что рядом с нами образовался бородатый мужик и закрыл обзор широченной спиной. Принялся выкладывать книги стопочками, прямо на асфальт, застеленный клеенкой, косясь на нас недобро. Я встал на цыпочки и увидел книги Звягинцева, Головачева и много про бандитов и дамского чтива.
— Что-то как-то тухло, — пожаловалась Вероника, подставляя лицо солнцу, выглянувшему из-за домов.
— Так людей особо нет, не проснулись еще, — сказал я без особой уверенности. — После обеда должно быть повеселее.
Вероника продолжила распространять недовольство:
— Хорошо Аня приедет только к двенадцати. Нечего тут с ребенком делать!
Она смолкла, когда к прилавку подошли две девочки лет двенадцати, замерли, жадно глядя на пирожные, зашептались. Но покупать не стали, развернулись и ушли.
— Ну вот, — вздохнула Вероника.
— Надо ценники написать, — спохватился я, вспомнив, как сам раньше стеснялся спросить цену, достал блокнот, фломастеры и принялся выводить цифры прямо на столике.
Вероника осталась стоять, вздыхать и охать. Когда прошел час и мы не продали ничего, ее окончательно сразило упадническое настроение.
— Столько продуктов перевели! И все зря.
— Подождите расстраиваться! — попытался ободрить ее я, но поймал себя на мысли, что сам впадаю в декаданс, так заразительно она его транслировала в пространство.
Ей бы на сцене выступать или речи с трибуны толкать, воодушевлять толпу на подвиги, а не распространять убежденность, что все тлен и тщета. Вот и мне сделалось печально, и стало до слез жаль отличное начинание, и надежду, с ним связанную, и Лялиных, попытавшихся вырваться из нищеты.
Прошло еще полчаса, на рынке начали появляться первые покупатели, в основном пенсионерки. К тому моменту я написал ценники и выложил, и пенсионерки тыкались в них, качали головами и причитали, как же все дорого. Одна бабка прям лекцию нам прочитала, что мы, спекулянты позорные, честный народ обманываем. Да зажигательно так, с огоньком напускалась на нас. Вероника порывалась ответить, и каждый раз я хватал ее за руку.