— Зинаида Павловна! Вы в порядке? Откройте, а то я разобью окно!

Донесся протяжный стон, еще один. Типа плохо ей, бедной.

— Считаю до трех и разбиваю окно. И раз, и два…

— Иду, иду-у!

Однако бабка дверь не открыла, выглянула из окна — всклокоченная, испуганная — и затараторила:

— Вы мне уголь должны были набрать. Захожу в котельную, значить, а угля-то и нет. А самой мне тяжело. Я стучусь к вам, чтобы напомнить. Тебя нет, Бори нет, есть Наташа. Ну я же не подумала, что она такая больная! Я, когда помоложе была, сама по два ведра набирала и таскала! Ну и попросила ее. Если бы я знала, то никогда бы! — Она размашисто перекрестилась. — А она не сказала ничего. Обулась, пошла набирать, я еще отругала ее за то, что раздетая, в одном халате. Ну, я на всякий случай за ней пошла, сказать, что и где. Она набрала ведро, подняла, чтобы наверх поставить, потом как закричит, за живот схватится…

— Твою мать… — уронил я.

— И не стала второе ведро набирать, вылезла и пошла скрюченная. Я думала… неважно, что думала. Но не бывает же так, что с ведра человеку плохо стало.

— Вы скорую вызвали?

Бабка отошла от окна и продолжила издалека:

— Я ей говорю, плохо тебе, мол? К врачу? Она даже не обернулась, ушла к себе, дверь закрыла. Ну а я что? Мне того ведра хватит, тепло ведь, а там ты или Боря придете…

— То есть вы оставили ее в опасной для жизни ситуации?

— Да откуда я знала, что все серьезно! Не с чего беде было случиться! А потом вдруг — стук в ворота, вой сирены. Я — бегом открывать, а там врачи с носилками, Наталью Мартынову спрашивают.

— То есть «скорую» она сама себе вызвала?

— Да. Помочь не просила. Ну, я проводила врачей, они дверь открыли — хорошо не запертой была, а то с петель сорвали бы — а она лежит возле телефона. Ну, ее на носилки, и увезли.

— Куда увезли, сказали?

— Сказали, что, наверное, аппендицит лопнул. В хирургию.

— И вы не поинтересовались? — воскликнул я. — Человек у вас чуть не умер, несовершеннолетний, между прочим! А вы даже не узнали, куда ее увезли? И родителям нашим ничего не сказали?

— Да я сама со страху чуть не померла! Давление подскочило, думала себе «скорую» вызывать. Где я ее искать буду, Наташу твою? Как туда доберусь, когда еле хожу? А родителей твоих тоже не знаю.

Я молча развернулся и побежал к сараю, где стоял мой мопед. Кровь, боль в животе… Не аппендицит у Наташки, а выкидыш. Судя по тому, что она потеряла сознание, началось серьезное кровотечение, и нужно срочно в больницу!

Ведь бывает так, что там даже физраствор отсутствует, не говоря о донорской крови, которая может Наташе понадобиться. Это в будущем в «скорой» есть все необходимое, сейчас же даже от сердца и давления может ничего не быть. Хроники носят с собой лекарство. Мама рассказывала, еще с прошлой жизни помню, у бабки на ее участке были сердечные приступы, которые могли случиться когда угодно и ни с чего. Если не сделать укол, сердце могло остановиться. Потому она всегда с собой носила спирт, жгут, ватку и ампулы.